— У него танк, — только и смог, что пожать плечами в ответ представитель военного заказчика, прибывший к месту происшествия всего пятью минутами ранее. — А, как вы сами понимаете, против танковой брони пули служебного оружия охраны института оказались совершенно бесполезны.

— Танк? Танк! Откуда у него мог взяться танк! — практически взорвался от прежде сдерживаемого негодования представитель научной интеллигенции, на чьих глазах только что обрушилась торцевая стена одного из корпусов института и в образовавшемся пылевом облаке промелькнул громыхающий угловатый силуэт, что спустя какие-то секунды со скрипом и скрежетом вломился в соседнее здание, которое также тут же началось подвергаться тотальному уничтожению изнутри путем тарана и перемалывания гусеницами всего, что попадалось на пути многотонной боевой машины.

— Угнал древний Т-34 с постамента в одной небольшой деревне, — как о чём-то само собой разумеющимся, поведал военный, которому уже успели донести всю известную на данный момент информацию. — Выдал себя за представителя танкового музея и наплел местно администрации, что им поступил заказ от министерства обороны о подготовке танка к участию в Параде победы на Красной площади. После чего менее чем за сутки в одиночку полностью реанимировал его. Видать, действительно на отлично усвоил весь тот материал, которым оказался напичкан его разум по итогам проведенного вами эксперимента.

— И вы так спокойно об этом говорите! — вновь принялся брызгать слюной взбешенный пассивностью военного профессор, чьё место работы конкретно в данный момент безжалостно уничтожалось очередным «вернувшимся оттуда психопатом».

— Ну да. Это ведь не армейская техника, а музейный экспонат. Стало быть, армия никакой ответственности за всё происходящее не несет, — поведал главную причину своего спокойствия генерал-майор, чем лишь ввёл собеседника в ещё большее состояние негодования. Ведь он фактически дал понять, что в данном случае никаких компенсаций от военного ведомства ждать не следовало вовсе. А всё порушенное впоследствии предстояло восстанавливать исключительно за счёт собственных фондов института. — И вообще, радоваться надо, что хоть этот не кинулся собирать в гараже атомную бомбу, а ограничился всего-то танковой атакой.

— Радоваться? Радоваться! Идиоты! — только и смог что высказать профессор, которого уже начало трясти от обуявшего его негодования и осознания того, на кого именно в конечном итоге окажутся повешены все собаки. — Да бейте вы уже по нему из гранатомета! — держась за голову, буквально простонал он, когда увидел, как вырвавшийся изнутри очередного порушенного корпуса изгвазданный бетонной и кирпичной пылью танк вломился в третье по счету здание института, начав крушить и его тоже.