— Только английским. И то со словарем, — секунд за пять переварив услышанное предложение, поспешил не совсем честно ответить на последний вопрос Александр, дабы еще больше не затягивать случившуюся паузу. — Когда служил в конструкторском бюро УММ, мой начальник — Дыренков, выписывал огромное количество американских журналов технической направленности. Вот и пришлось тогда озаботиться самосовершенствованием, чтобы не бегать каждый раз в поисках переводчика, — поспешил он уточнить источник своих знаний, чтобы, пусть даже в шутку, не оказаться обвиненным в том, что он, помимо японского и немецкого шпиона, заодно является американским, английским, да и канадским за компанию. Или вовсе экзотическим — австралийским! — А вот по-испански, увы, не знаю ни единого слова, — развел он руками, когда хозяин дачи, и не только дачи, повернулся к нему, прежде чем указать на стул за уже накрытым для обеда столом.

— Самосовершенствование — это всегда прекрасно! Без постоянного самосовершенствования человек непременно начинает деградировать. Совсем понемногу. Шажок за шажком. Но неумолимо. А это уж точно не наш с вами путь. Не путь настоящего коммуниста! Так что, уверен, вы, продолжая идти по однажды выбранному пути, еще не единожды порадуете, и РККА, и весь советский народ, своими великолепными боевыми машинами, — вслед за уже нависшим над семьей краскома кнутом, оказался обозначен ему и весьма вкусненький пряник, но только, естественно, за добротное выполнение будущего задания. — Однако прежде мне потребуются ваша помощь и ваши профессиональные знания, чтобы сформировать мнение по испанскому вопросу, — солидно так Иосиф Виссарионович позволил своему собеседнику потешить чувство самолюбия. Как же! Допустил до права участия в формировании его мнения! Его! Самого! — Вы не дипломат, не разведчик, не экономист. Вы боевой танкист. Тот, кто первым вступает в сражение и обеспечивает прорыв всем идущим следом, — очень так возвышенно описал он роль обычной жертвенной пешки. — И потому ваш взгляд на складывающуюся в Испании именно военную ситуацию, несомненно, будет особенным. Отличным от других. И этот взгляд, уж будьте уверены, окажется отнюдь не последним, когда придет время принимать окончательное решение. Но, прежде чем продолжить разговор по существу данного вопроса, предлагаю отобедать! — расплылся секретарь ЦК в улыбке самого радушного хозяина приглашающего дорогого гостя за стол.

С одной стороны, Сталин хотел бы избежать открытого вовлечения Красной Армии в разрешение проблем Испании, всё еще лелея надежду создать совместный с ведущими европейскими странами антифашистский политический блок, дабы общими усилиями задавить ту же Германию, вызывающую у него основные опасения. Для чего требовалось время от времени умасливать во многих спорных вопросах, включая испанский, и Лондон, и Париж. А те уж точно не горели желанием лицезреть советские войска в Европе — на границе с Францией. Скорее уж наоборот, вовсе не желали их видеть в тех края.