— Что же, пусть будет три, — одобрительно так кивнул «лучший друг пионеров», принявшись священнодействовать со своей курительной трубкой. — Мы вас внимательно слушаем.

— Прежде всего, я обязан акцентировать ваше внимание на ранее озвученном мною суждении, что в настоящее время армии как таковой у республиканского правительства нет. Есть только кое-как вооруженное народное ополчение, полнящееся помимо честных бойцов, как откровенными бандитами всех мастей, так и предателями, что попросту не успели или же не смогли сбежать к мятежникам и теперь вставляют палки в колеса где только могут, мимикрируя под сторонников республики. А также, пожалуйста, принимайте во внимание, что на стороне мятежников уже каждый пятый, если не каждый четвертый, солдат и офицер являются «добровольцами» прибывшими из Италии вместе со своим оружием, техникой и службами снабжения. То есть, говоря открыто, около четверти вражеской армии составляют итальянские кадровые части. Так что драться на той земле придется не столько с испанскими фашистами, сколько с итальянскими. — Завершив свою вступительную речь и получив в ответ кивок, что, мол, его услышали и поняли, Александр, наконец, приступил к изложению собственных мыслей. — И вот теперь, озвучив это, я подхожу к трем сделанным мною выводам. Во-первых, если в наших планах стоит непременная победа над врагом малой кровью и на чужой территории, — сделал он нехилую такую отсылку на едва ли не главный теоретический постулат в стратегии РККА, что формировался и всячески подпитывался все 20-е и 30-е годы, — то без сиюминутной отправки в Испанию не менее чем четырех наших кадровых дивизий со всеми необходимыми корпусными средствами усиления, говорить о ней не приходится вовсе. Причем дивизии эти должны быть отнюдь не стрелковыми, а танковыми и мотострелковыми. Более того, под танковыми я понимаю 1-ю и 2-ю тяжелые танковые дивизии РГК. И подчиняться эти силы обязаны только своему командованию и, естественно, приказам из Москвы, не обращая никакого внимания на крики, угрозы и пожелания местного испанского руководства.

— Нас тут же обвинят в интервенции и насильственном экспорте революции, — отрицательно покачал головой Сталин, который как раз боролся с последним фактором, являвшимся идеей фикс троцкистов. — А мы потратили слишком много усилий на налаживание связей с европейскими странами, чтобы подвергать их угрозам разрыва.

— Так не обязательно официально отправлять туда войска. Можно поступить сродни итальянцам — объявить всех добровольцами-интернационалистами. И пусть потом те, кому это надо, доказывают, что на деле всё не так, — слегка развел покоящимися на столе руками краском. — Просто лишь в этом случае мы сможем добиться успеха. И вот почему! — приподнял он указательный палец правой руки для пущего привлечения внимания. — Теперь пойдут факты. Республиканскому правительству, кровь из носа, необходима передышка где-то в полгода, чтобы из нынешних разномастных отрядов сформировать хоть на что-то годные полки и бригады. Про дивизии и корпуса я пока даже говорить не стану. Нет у них более специалистов такого класса. Те немногие что имелись, перешли на сторону противника. И вот эти самые полгода им кто-то обязан выиграть, поскольку собственными силами они точно не справятся. Если всё дальше пойдет так же, как сейчас, через два месяца Мадрид падет точно. А еще через три — четыре фашисты додавят последние очаги сопротивления. И дело тут отнюдь не в отсутствии храбрости у рабочих и крестьян Испании. Вовсе нет. Мне доводилось лично лицезреть столь душераздирающие акты самопожертвования республиканских бойцов, что слезы сами собой наворачивались на глаза от гордости нахождения на одной с ними стороне, — посчитал обязанным приукрасить своё повествование Геркан, дабы продемонстрировать превосходство рабочего класса над капиталистами-эксплуататорами хоть в этом. — Люди совершенно осознанно шли на смерть ради своих идеалов, ради будущего своих семей. Но шли глупо, поскольку никто не учил их воевать. Даже тех, кто некогда прошел срочную службу в испанской армии, нельзя назвать хорошо обученными солдатами. По сути, их всех надо начинать тренировать с нуля, чтобы именно они в конечном итоге принесли победу своему правительству, и никто не думал даже тыкать пальцем в нашу сторону. Но что-то я отвлекся на чувства, тогда как обещал выдавать факты. Прошу прощения, сердце победило мозг, — позволил себе слегка усмехнуться Александр.