— Наёмные убийцы, — вздохнул я. — Надеюсь, им не взбредёт в голову получить награду за Реншу…

— Они слишком хорошо знают, что будет, если они не исполнят мою просьбу, — ответил на это Архивариус. — Когда я могу переехать?

— Спросим Маркуса и если он не против — мы пошлём весточку, — сказал я.

— Коллегиальность юся — любопытно, очень любопытно… — произнёс Архивариус и вернулся к письму.

Я ждал ещё чего-то, но Сара потянула меня за руку.

— А-а-а, это был конец беседы, — понял я. — Хорошо. До встречи.

Выходим из дома и идём к главным вратам Иностранного квартала.

Иностранный квартал уже почти восстановился. Часть домов пустует, из-за мора и фриков, но основная масса жилья вновь заселена — многие вернулись из вынужденной эмиграции…

В квартале до сих пор кипит работа — восстанавливаются жилища и здания, возобновляют работу многочисленные мастерские и кузницы, уже получившие огромные военные заказы…

«Но видно, что людей вернулось гораздо меньше, чем могло бы», — подумал я, глядя на редких людей, встречающихся на улице.

Часть байгуев, переехавшая в «мои» кварталы, так в них и осталась, потому что есть бесхозные дома, в которые ничего не мешает заселиться, а ещё у нас почти решена проблема с водой.

«Только бы остальные жители Юнцзина не подумали, что у нас настолько заебись, что можно попробовать заселиться к нам любой ценой», — подумал я. — «Но в Байшане недвижка уже давно пробила исторический потолок и стремительно летит ту зэ Мун».

— Откуда ты знаешь, что он аутист? — спросил я.

— Я же, всё-таки, педагог, — улыбнулась Сара. — Инклюзивное обучение — я проходила специальные курсы, чтобы получить право преподавать детям с РАС.

— РАС? — не понял я.

— Расстройство аутического спектра, — пояснила она. — Архивариус — высокофункциональный аутист. Он сфокусирован на сборе и обработке информации — это всё, что его волнует.

— Да я заметил… — вздохнул я. — Он возбудился, когда я заговорил о том, что знаю о кровососах…

— Будь уверен, что эта информация будет продана за очень большие деньги, — заверила меня Сара. — И он передаст нам часть выручки с этой сделки.

— Зачем? — спросил я.

— Чтобы побудить нас поделиться чем-то ещё, — улыбнулась Сара. — У него очень упрощённое представление о человеческих взаимоотношениях. Он сумел усвоить только одно социальное правило — «ты — мне, я — тебе». При этом, как мне кажется, он считает, что этим человеческие социальные взаимодействия и ограничиваются. Считай это безобидной манипуляцией — он хочет получить от тебя информацию, но просто попросить не может, потому что это противоречит усвоенному социальному правилу. Сделки — он понимает только это.