— А если нет? — спросил я.

— Тогда Поднебесной конец, — ответил Архивариус.

— И ты решил, что лучше встретить этот конец в Юнцзине, — предположил я.

— Да, — подтвердил Архивариус. — Но не только.

— Что ещё? — спросил я.

— Взамен за информацию, я хочу получить вакцину, — ответил он. — Доказано, что ваша вакцина имеет эффективность около 57% после первого применения и 74% после второго применения, через две недели после первой.

— Мог бы получить её бесплатно, — улыбнулся я.

— Мне нужно, чтобы вы повысили эффективность до 100% — я не хочу рисковать, — сказал Архивариус.

— Мы можем, Сара? — спросил я.

— Для отдельного человека — возможно, — кивнула она. — Придётся потратить на это концентрированный целебный эликсир, но, думаю, это стоит того.

— Приемлемо, — согласился я. — Архивариус — считай, что ты уже получил вакцину.

— Но это не всё, — сказал он.

— Что ещё? — спросил я.

Ужалить его вакциной со 100% гарантией — это не стоит нам практически ничего. Если Сара говорит, что можно, то это точно можно.

— Я хочу жить в Кремле, — произнёс Архивариус. — И хочу получить гарантию, что если вы решите сбежать, как ты когда-то, то возьмёте меня с собой.

— Откуда ты знаешь? — нахмурился я.

— Провинция Тея погибла не так тихо, как всем показалось, — пожал он плечами. — Я знаю очень много о том, что ты делал по пути в Юнцзин.

— И о наших планах тоже знаешь? — спросил я нейтральным тоном.

— Достаточно, чтобы оценивать ваши шансы на успех как выше среднего, — ответил на это Архивариус.

— Он хочет сказать, что верит в нас, — пояснила Сара.

— То есть, это комплимент? — уточнил я.

— Не совсем, — улыбнулась она. — У нас нет определения… этому. Но можешь считать и так.

— Ладно, — кивнул я. — Я не против. Сара?

— Я тоже не возражаю, — ответила она. — Но нужно спросить у Маркуса.

— Коллегиальный способ решения? — спросил Архивариус. — Это необычно для юся.

— Почему? — не понял я.

— Юся — в большинстве своём — существа с выраженными признаками асоциального поведения, — объяснил мне он. — Индивидуализм, эгоцентризм, недоверие к структурам власти, неспособность к долгосрочному сотрудничеству, импульсивность, склонность к насильственному разрешению проблем — всё это характерно для них.

Он произнёс всё это без тени эмоций, будто читал студентам лекцию о навозных жуках или о богомолах.

— Они редко способны воспринимать других как равных. Им нужна иерархия, где они — на вершине, подчинённые — временные союзники, равные — соперники, а руководство — препятствие, — продолжил он. — Они наделены значительной внутренней силой и зачастую развитым интеллектом, но лишены способности к устойчивой интеграции в сложные коллективные структуры. В частности, это выражается в…