При Байшаньском техническом университете будет военная кафедра, на которой будут готовиться военные инженеры и артиллеристы для Поднебесной Императорской Армии и Корпуса морской пехоты Поднебесной.

«Золотые драконы на погонах…» — вспомнил я о единственном изменении, произошедшем при переподчинении наших войск императору.

Форма, экипировка, система воинских званий — всё осталось точно таким же, как и в КМП Юнцзина, но для ПИА пришлось придумывать другие знаки отличия.

Штатная численность Поднебесной Императорской Армии должна будет составить 100 000 человек, включая офицеров и сержантов, но без обслуживающего персонала.

Штатная численность Корпуса морской пехоты Поднебесной же будет возвращена к 50 000 человек, сразу же после завершения Бэйлинской кампании.

ПИА будет самым многочисленным компонентом Вооружённых Сил Поднебесной империи, а КМП станет элитным родом войск, который, когда придёт время, будет готовиться для военно-морских операций, а не как сейчас.

В перспективе, когда мы возьмём под контроль Центральные провинции, ПИА будет расширена до 500–600 тысяч человек, что сделает её не беспрецедентной, но довольно-таки значимой силой.

А если учесть, что готовиться она будет по стандартам Маркуса…

Сажусь за стол справа от императора и вооружаюсь здоровенной стальной ложкой.

Личный повар императора, Чэнь Шидан, поставил передо мной котёл с памповой кашей и я набросился на эту пищу богов со зверским аппетитом.

Каша таяла во рту, практически сразу же насыщая меня чистой энергией, но я ел настолько быстро, что часть каши успевала пройти по пищеводу и достичь желудка. КПД усвоения пищи давно достиг 100%, поэтому единственное, зачем я хожу в туалет — это отлить. Всё остальное растворяется без остатка и используется во благо трудового народа…

Лу аккуратно кормила страдающего Реншу, который, тем не менее, жевал очень активно — его организму требуется всё больше и больше еды, чтобы восстанавливаться как можно быстрее.

«Рубикон» он пересёк самостоятельно, ещё в убежище — он подчинил себе свой организм и теперь сам решает, когда достаточно тренировок и нужно отдохнуть. Но жалость к себе в нём всё ещё присутствует — поэтому он ноет и скулит, когда травмирует свои мышцы.

В столовую вошла Сара.

У неё сейчас тоже время тренировок — для них у нас есть Зал Духовной Памповости, то есть, я хотел сказать, Зал Непобедимого Духа, где всё устроено для максимальной эффективности духовных практик.

— Виталий, ты забыл? — спросила она.

— О чём? — нахмурил я брови и перестал жевать.

— У тебя, по графику, занятия, — напомнила мне Сара.