— Я думаю, они дошли до этого самостоятельно, — ответил на это Маркус. — Слишком мало времени прошло — новости до них точно не дошли.

Концентрация артиллерийских батарей, обеспечивающая ультимативное уничтожение прущей в плотных построениях живой силы противника, позволила нам одолеть орду фриков сравнительно малыми потерями.

— Вероятнее всего, — кивнул Архивариус. — Но их превосходство в артиллерии нивелируется подразделениями сильных кровопийц, действующих в тылу. Также, в боях участвует сама Моргана, являющаяся очень могущественным практиком — она не брезгует убивать своих врагов лично.

— А почему эти лэймы не используют шуяо? — спросил Маркус. — У них ведь тоже есть кровь.

— Мною установлено, что кровь шуяо чем-то сильно не нравится кровопийцам, а ещё шуяо знают о них и принимают меры, — ответил Архивариус.

— Например? — спросил я.

— Они пьют растворённое серебро, которое делает их кровь совершенно непригодной, — ответил он. — Но главным осложняющим фактором служит то, что кровопийцы не способны затеряться среди шуяо. Они выглядят, как люди, а людей у шуяо принято убивать или порабощать. Кровопийцы не хотят ни умирать, ни находиться в рабстве — думаю, это очевидно.

— Я понял, — кивнул Маркус. — Это был тупой вопрос.

— Не спорю, — слабо улыбнулся Архивариус. — Далее. Бои имеют ожесточённый характер: ежедневно гибнут тысячи солдат и мирных жителей, а линия соприкосновения сильно колеблется, поэтому нередки случаи, когда сжигаются города и бои идут среди выжженных руин. Это война нового типа — обе стороны, постепенно, приспосабливаются к ней, но до сих пор несут высокие потери.

— Что за война нового типа? — спросил я.

— Да тут всё понятно, ниггер, — сказал Маркус. — Раньше всё решалось генеральными сражениями, осадами городов или вообще сериями стычек и неочевидным победителем, а теперь они ебашат друг друга непрерывно. У них сформировался нестабильный фронт, пересекаемый крупными боевыми подразделениями, поэтому бои имеют практически случайный характер — они, как я понял, ещё не поняли, с чем именно столкнулись.

— Чем это чревато для нас? — спросила Сара.

— А тем, что кто бы ни победил в этой войне, его армия выйдет с поля боя с богатейшим опытом войны нового типа, — ответил Маркус. — Это напоминает мне Гражданскую войну — никто не знает, что, блядь, происходит, никто не понимает, почему старые тактики не работают, никому не известно, что делать, но делать что-то нужно. Понимание придёт, но через кровь и трупы, через обидные и тяжёлые потери. И кто раньше поймёт, тот и победит.