— Хорошо, нянь Вэй, — кивнул секретарь.

Выхожу из здания и двигаюсь в сторону нового жилого массива — построен он при врио Сары, в рекордные полтора месяца от высыхания фундамента и до сдачи объекта приёмной комиссии.

Она назвала этот жилой массив «Благословенным лесом» — это двадцать четыре шестиэтажных дома, построенных по новой технологии.

Вся новая технология заключается в том, что практики стихии Земли сооружают первые два этажа из монолитного камня — буквально, превращают едва-едва обтёсанные блоки, привезённые из провинций, в единое целое, а остальные этажи строятся из кирпича. Благодаря такому решению, первые два этажа служат очень надёжным фундаментом оставшимся четырём — так обходится ограничение высотности, накладываемое качеством кирпича.

Помимо поднятия двух монолитных этажей, практики «запаивают» швы в монолит, что здорово так ускоряет сдачу объектов — приёмной комиссии нет необходимости простукивать каждый шов, на предмет брака.

Да, это дорого, потому что труд практиков стоит недёшево, зато мы выигрываем в скорости строительства и инфраструктуре, что просто бесценно. Инфраструктурный выигрыш состоит в увеличении плотности населения.

В идеале, конечно, было бы строить что-то десятиэтажное — это сорок квартир по 99,9 квадратов, но даже с практиками стихии Земли ничего достаточно долговечного с такой этажностью не построить. Сопромат, сука такая…

«Мусорных урн в городе мало», — отметил я, идя по тротуару. — «А где они есть, там на них болт забивают — нет культуры обращения с мусором».

Надо не забыть дать Зонгу приказ, чтобы начал пропаганду чистоплотности. До сортировки мусора мы вряд ли дойдём, но прививать людям чистоплотность просто необходимо — если потребуется, то и полицейскими дубинками.

«Построим тут огромный Сингапур, в котором можно отхватить пиздюлей даже за жевание „Орбита“ ебаного!» — подумал я. — «Надо только разобраться с жилищным вопросом и этими ёбаными суевериями!»

С остальными зданиями тоже всё не слава богу: четырёхэтажные жилые дома не пользуются особой популярностью, потому что четыре — это, как известно, цифра смерти. Люди на последнем этаже нервничают, переживают, а официальное переименование четвёртого этажа в пятый не повлияло почти ни на что. Не хотят люди жить на четвёртом этаже — суеверие очень крепко и выводиться никак не желает.

А вот в новых шестиэтажных домах этой проблемы нет — четвёртого этажа в них не существует, после третьего сразу идёт пятый, а после него шестой и седьмой. И всем нормально. Видимо, это как-то связано с тем, что в четырёхэтажках после четвёртого ничего нет, поэтому жильцы думают, что просто переименованием смерть не наебёшь…