Возвращаю полотенце на его лицо и продолжаю экзекуцию.

Нам известно, что пытка водой — это не про кайф для мазохиста, потому что воздействует она не на болевые рецепторы и работает совсем не так, как того ожидают мазохисты.

Мозг воспринимает это как неминуемую смерть — даже если логически понимает, что это «не по-настоящему». Болевые рецепторы тут почти не задействуются, потому что водяная пытка вызывает удушье, асфиксию, рвотные рефлексы и спазмы — всё и сразу.

И даже если Юрген прямо конченный мазохист, а он конченный садомазо-ебанутый-пидарас, ему не за что «уцепиться», чтобы испытать боль и черпать из неё силы. Ему нихуя не весело сейчас, поэтому я уверен, что методика работает.

— Та-а-ак… — снял я полотенце. — Кто такая Госпожа? Дай мне имя и всё сразу же закончится.

Но Юрген молчал.

— Ладно, — пожал я плечами.

Возвращаю полотенце, и всё продолжается.

Но, в определённый момент, конвульсии прекратились и Юрген затих.

— Что с ним, бро? — спросил Маркус.

Снимаю полотенце с лица Юргена и вижу, что тот, будто бы отрубился.

— Что-то не так, — покачал я головой.

Открываю его глаза и вижу мёртвый взгляд. Он сдох. Но как?

Осторожно открываю его рот и всё понимаю.

— Твою мать, — процедил я. — Он откусил себе язык и истёк кровью.

— Бля… — произнёс поражённый Маркус. — Надо было брать больше «языков», ниггер…

— Да, — согласился я. — Но я думал, что с Юргеном всё прокатит! Ведь прокатывало же!

Маркус уставился на труп Юргена с задумчивым видом.

— Получается, он пил свою кровь? — спросил он, нарушив установившуюся тишину.

— Ага, — кивнул я. — Блядь, какие же ебанутые мрази… Ладно, вытаскиваем этого мудака — надо сжечь его, а затем продолжать ебашить порочников. Ебать, что за день, нахуй…

*1079-й день юся, Поднебесная, имперская провинция, город Юнцзин, квартал Байшань, суверенный участок юся и военного коменданта Вэй Та Ли *

— Узнала кого-нибудь? — спросил я Сару.

— Нет, — покачала она головой. — Кроме Юргена — вообще никого не встречала в Храме. Похоже, что они из какого-то другого.

— Мне тоже так показалось, — кивнул Маркус. — Но Юрген, тухлая он сука…

— Значит, он разгрыз себе язык и умер от кровотечения? — спросила Сара.

— Ага, — ответил я с тяжёлым вздохом. — Так и не узнали, что за Госпожа такая.

— Жуть, — вздрогнула Сара. — Мне он казался нормальным парнем.

— Это был не Юрген, — покачал головой Маркус. — Он, конечно, не самый приятный тип, но то, что мы видели, это безумный фрик в теле Юргена. Там от настоящего его не осталось почти нихрена.

— Будем называть их фриками? — предложил я.

— Хорошее название, — улыбнулся Маркус. — Йес! Уже второе крутое название на моём счету!