По превращённому в грязь полю, по изорванным телам, по рытвинам и сломанным стягам — мертвецы идут…

«Сейчас увидим, насколько хорошо они справляются с картечью, хе-хе-хе», — подумал я с предвкушением.

Когда линия мертвецов достигла максимальной концентрации тел, начались заминки, потому что по мягким телам идти неудобно — боевой порядок разрушился сам по себе, а затем морпехи открыли огонь.

Загрохотали ружья, а жуаньши начали падать, получая свою порцию тяжёлого свинца.

Вражеская артиллерия всё так же продолжала палить в нашу сторону, пытаясь достать хоть кого-нибудь, но морпехи в окопах, а артиллерия защищена габионами, (1) способными удержать прямое попадание ядром.

Противник тоже укрыл свою артиллерию в полевых укреплениях, но он использует её традиционно, то есть, орудия рассредоточены по всему фронту, чтобы наносить равномерный ущерб всей нашей армии. Резон традиционной доктрины применения артиллерии есть: точность орудий катастрофически низкая, дальность тоже так себе, ну и пехоту нужно поддерживать равномерно.

Маркус же вывел артиллерию в отдельный род войск, сделал её мобильной и выполняющей на поле боя свои задачи. Наша артиллерия — сильная и независимая, поэтому не ставит своей целью поддержку кого-либо. Она нужна, чтобы нанести противнику максимальный ущерб.

Когда жуаньши пересекли отметку в двести метров, в них полетели снопы картечи, по отработанной методике.

Жужжащий свинец начал жатву среди неживой силы врага, оставляя широкие и глубокие просеки в линии, разрывая несвежую плоть и отрывая конечности.

Но жуаньши было всё равно и они упорно шли на нас, а лишившиеся ног ползли, волоча за собой своё оружие.

Морпехи интенсифицировали стрельбу, потому что теперь уже не нужно особо целиться.

Практики стихии Воздуха сдували белый дым, держа пространство перед окопами чистым.

Всё шло точно так же, как и с прошлой волной фриков — жуаньши просто физически не могли дойти до наших позиций, так как шквал картечи и пуль был слишком силён.

Единичные представители жуаньши, вопреки всему, доползали до окопов, но их быстро добивали штыками или выстрелами в упор.

Гора из тел, достигшая при первой волне врага высоты примерно в полметра, теперь стала метровой, а местами и полутораметровой высоты. (2) И каждый выбитый жуаньши присоединялся к этому месиву из грязи, крови и трупов…

Никто не дошёл — текли часы, стрельба велась непрерывно, превратившись в непрерывный оглушительный звук, к которому невозможно привыкнуть.

Артиллеристы, время от времени, охлаждали орудия оперативно подвозимой водой — такая интенсивность стрельбы требует сотен литров на батарею. Одно двухцуневое орудие требует для охлаждения 20–30 литров воды — соответственно, водоносы работают без перерывов.