— Из двух тысяч по штату, налицо девятьсот семьдесят один, — рапортовал гусарский полковник.

— Понял тебя, — кивнул Маркус. — Отправляй своих бравых героев на карантин, а после его прохождения — неделя отдыха! Никаких обязательных работ и караулов!

— Благодарю, генерал армий… — браво козырнул полковник.

— Ступай, — отпустил его Маркус.

Полковник дал команду, и выжившие гусары направились в сторону военно-полевого госпиталя — рядом с ним расположен карантин, в котором они будут сидеть сутки. Затем те, кто не покажет признаков мора второго типа, отправятся на отдых, а те, кто покажет, будут уничтожены и сожжены в мобильном крематории.

Возвращаемся в ставку командира, откуда Маркус и будет командовать битвой.

— Они начали готовить атаку где-то к полудню, — произнёс он задумчиво. — А гусары уехали ночью — возможно, их решение никак не связано с действиями этих безумцев.

— Но ущерб нанесён очень существенный, — сказал я.

— Это, в любом случае, стоило того, — кивнул Маркус. — Какую-то часть боеприпасов не довезли, какую-то часть провианта — всё нам в плюс.

— Какой у нас план? — спросила Гизлан, вышедшая из-за штабного шатра.

— Да нихуя не изменилось, — ответил Маркус. — Ты будешь при практиках — когда дам сигнал, возьмёшь их под командование и направишь туда, куда скажу. Виталик — ты будешь действовать в соло. Когда придёт твоё время, пришлю вестового. Идите на исходные и ждите сигнала.

Я кивнул и пошёл на переднюю линию.

«О, они, наконец-то, определились с боевым порядком», — отметил я изменения у противника.

Большая часть орды уже стоит неподвижно — я вижу, как эти мудаки пристально смотрят в нашу сторону и ждут…

Занимаю свою позицию, рядом с артиллерийской батареей.

На всякий случай, надеваю шлем и застёгиваю ремень.

«Скоро…»

*1380-й день юся, Поднебесная, провинция

Чунхуа

, близ уездного города

Цяньфан

*

О начале сражения меня уведомили артиллерийские залпы, сначала вражеские, а затем наши.

В сторону приближающейся сплошной линии врага полетели ядра и бомбы из двухцуневых полевых орудий, а в нашу сторону летели только ядра.

Некоторые «дружественные» ядра попадали очень удачно, прямо в ёбаных фриков, и прорубали в их сплошном строе глубокие просеки.

Также Маркус задействовал «экспериментальную батарею» — 99,9-миллиметровые гаубицы, стреляющие шрапнельными бомбами.

Артиллеристы верно отмерили дистанцию, поэтому прямо над головами противника взрывались бомбы, осыпающие их чугунными осколками.

Всё это причиняет врагу сравнительно немного урона, но делает это постоянно. Десяток убитых и раненых там, десяток тут — так, через пару часов, роты уже нет, а затем и батальона…