— Я туда не вернусь.
— Это не переговоры, Вивьен.
— Тогда перестань тратить на меня время и тащи силой. Посмотрим, что Рук поймёт из такого спектакля.
Его челюсть напряглась под маской.
— Ты останешься одна. Я лишу Рука рычага и закончу работу.
— Я уже была одна. Услышала достаточно, чтобы понять: запертая дверь защищает только твоё удобство. Если Рук решит взять меня, замок его задержит на минуту.
— За минуту я успею прийти.
— Если Рук выберет момент, когда ты у отца или у ворот, не успеешь. В доме сорок комнат, и он знает, что ты не можешь следить за каждой.
Я пригнулась под его рукой. Дамиан сместился и снова перекрыл дорогу, теперь плечом, без рывка и оружия. Просто показал, что свободно пройти не получится.
— Мне нужно поговорить с матерью, — сказала я.
— Зачем?
— Хочу услышать, какую версию ночи она уже придумала.
— Потом.
Я посмотрела на его плечо, закрывшее проход. Сдвинуть силой не получилось бы, просить я не собиралась.
— Нет, Дамиан. Я не просижу двадцать два часа на кровати, ожидая, решишь ты меня трахнуть, спасти или застрелить.
— Мне не нужно двадцать два часа, чтобы решить, — сказал он, и взгляд скользнул по моим губам. — Но результат тебе может не понравиться.
Угроза должна была прозвучать грубо. Но я вспомнила его лицо в момент разрядки и почувствовала, как низ живота отзывается знакомым теплом. После секса тело оставалось слишком чувствительным, чтобы притвориться равнодушной к его близости. Дамиан заметил паузу.
— Что ты сказала Мике в гардеробной? — спросил он.
— Что собираюсь выйти из дома. С кем именно, не обещала.
Его ладонь оставалась на талии, но большой палец перестал двигаться. Ответ интересовал сильнее прикосновения.
— Я слышал просьбу, — сказал он. — Но ответа не услышал.
— Значит, пока его нет.
Он опустил одну руку и взял меня за талию. Не потянул, только накрыл ладонью бок. Большой палец оказался на полоске кожи между брюками и майкой. Слишком мало прикосновения, чтобы оттолкнуть сразу, и достаточно, чтобы внимание сместилось туда.
Селеста не спросила, цела ли я. Не посмотрела на губы, по которым ещё можно было догадаться о поцелуе, и на одежду, сменившую пенюар. Она получила семь минут и собиралась потратить их разумно.
— Ричард тебя послушает, — продолжила мать. — Поговори с ним без этих людей. Объясни, что дом всё равно откроется и сопротивляться бессмысленно.
— Он уже знает. Люди с оружием объясняют достаточно убедительно.
— От тебя прозвучит иначе. Ты умеешь выбрать тон, когда тебе это выгодно. Сейчас этот талант пригодится Лорен.
Я прошла в гостиную. Мика осталась у двери, держа автомат на ремне. Лорен лежала лицом к спинке дивана, но плечи под пледом были напряжены. Она не спала.