Рук посмотрел на Лорен, на Селесту и задержался на Трее. Между ними прошло молчаливое понимание, от которого воздух в гостиной стал неприятно тесным.
Дамиан повёл меня к лестнице, и я не обернулась. Лорен снова начала плакать, но теперь тихо.
Наверху Дамиан открыл дверь моей спальни и пропустил меня первой. Заслонка закрывала окно; комнату освещали лампа на тумбочке и красные цифры панели. До конца блокировки оставалось больше двадцати трёх часов.
Он закрыл дверь, проверил коридор через узкую щель и только потом прошёл к стулу. Сел, расставив ноги. Ключ от наручников висел на карабине возле ремня, рядом с кобурой. Пистолет он не снял.
— Подойди.
Я осталась у двери.
— Если хочешь поговорить, я и отсюда слышу.
— Я хочу видеть твоё лицо, когда ты объяснишь, зачем отправила сестру обратно к Трею.
Так вот что его зацепило. Не наручники, не отец и даже не моя готовность слушаться, а несколько слов, сказанных Лорен. Я пожала плечом.
— Она просила помощи не у того человека. Ты ведь не собирался её спасать?
Дамиан медленно провёл ладонью по бедру до рукояти пистолета.
— Я не спасатель. А вот тебя пока не решил — продать вместе с остальным или оставить себе.
Реплика должна была напомнить, что я заложница. Вместо этого низ живота отозвался тяжёлым теплом. Дамиан увидел, как я посмотрела на его расставленные колени, и чуть откинулся на спинку.
— Почему ты всё время смотришь на наручники? — спросил он.
Я опустила глаза на свои руки. Металл блестел на коже, под правым браслетом уже проступала розовая полоса. Дамиан хотел услышать объяснение — страх, возбуждение, попытку торговаться. Любое слово сделало бы решение меньше.
Я подошла. Он не двигался, пока я не встала между его коленями. С этой близости маска уже не прятала дыхание. Оно стало глубже, когда я положила сцепленные руки ему на ремень.
— Что ты делаешь?
— Проверяю, так ли хорошо ты понимаешь людей, как тебе кажется.
Короткая цепочка звякнула о пряжку. Пальцам не хватало привычного угла, пришлось повернуть оба запястья и поддеть металлический язычок большим пальцем. Дамиан мог остановить одним движением. Вместо этого убрал руку с оружия и положил её на край сиденья.
Пряжка открылась, и я медленно вытянула ремень из первой шлёвки, расстегнула пуговицу и опустила молнию. Под тканью член уже был твёрдым. Никакая маска не могла спрятать настолько честный ответ.
— Этим ты ничего не купишь, — сказал Дамиан.
Я подняла на него глаза.
— Считаешь, я торгуюсь? Может, мне просто нравится то, что я вижу.
— Слишком быстро понравилось, Вивьен.
Запах дошёл раньше, чем я увидела гостиную. Кровь отдавала железом, хлор из бассейна — больничной чистотой, а между ними висел тяжёлый мужской пот. Такой запах не перепутать с сексом, сколько ни пытайся. Он оставался после страха.