— Была.
— Пока они…
Голос сломался. Я не стала заканчивать за неё.
Селеста вырвала бутылку у меня из руки. Сделала несколько глотков и прижала горлышко к губам дочери, будто могла задним числом стать той матерью, которая всегда успевает защитить.
— Не унижайся перед ней, — сказала она.
— Я просто хочу понять, — Лорен говорила уже матери. — Почему ей всё равно?
У меня нашёлся ответ. Слишком длинный для гостиной, где трое вооружённых людей могли превратить каждое слово в рычаг. Я поднялась и запахнула халат плотнее.
— Потому что вопросы ты задаёшь только тогда, когда больно тебе.
Лорен отшатнулась, насколько позволял диван. В глазах промелькнуло узнавание, но тут же утонуло в ярости.
— Ты больная сука.
— Теперь хотя бы не нужно притворяться сёстрами.
Трей хмыкнул.
— Семейные вечера у богачей даже лучше, чем в сериалах.
Дамиан повернул к нему голову.
— Встань.
Трей остался в кресле.
— Я тебе не пёс.
— Тогда не заставляй повторять команду для животного.
Улыбка исчезла. Трей поднялся, не торопясь, будто скорость могла сохранить ему достоинство. Дамиан подошёл почти вплотную и посмотрел сначала на неверно застёгнутый ремень, потом на плед у Лорен.
— Кто разрешил?
— А кто запрещал? — Трей развёл руками. — Ты свою утащил. Рук выбрал постарше. Я решил, что принципы у нас теперь свободные.
Мика отвернулась от него. Не смутилась — просто перестала скрывать отвращение.
Рук отлепился от косяка.
— Не делай вид, будто ты вломился сюда читать нам лекцию о согласии. Мы все знаем, кто ты.
Дамиан не стал ловить меня на лжи сразу. Он вышел, запер дверь и оставил слово «формула» внутри комнаты вместе со мной.
На панели горело 03:41. До открытия дома оставалось двадцать два часа тридцать шесть минут. Я приняла душ, хотя вода не смыла ни следов от наручников, ни тяжести в мышцах. Пенюар отправился в корзину. Из шкафа я достала чёрные спортивные брюки, майку и толстовку на молнии. Если Дамиан действительно собирался решать, брать меня или убивать, босые ноги и шёлк больше не давали преимущества.
Наоборот. Они позволили бы ему думать, что других у меня нет.
Я собрала волосы и осмотрела комнату. Сумка оставалась на верхней полке без ножа. В ванной нашлась металлическая пилочка, слишком гибкая для замка и достаточно острая для кожи. Я вернула её в стакан. Прятать сейчас означало подарить Дамиану причину обыскать меня позже.
Внизу несколько раз вскрикнул отец. Между звуками проходило достаточно времени, чтобы Рук не бил в ярости. Он работал методично, и это беспокоило сильнее. Потом хлопнула дверь, по коридору пробежали шаги, в рации за стеной заговорил Трей. Слов разобрать не удалось.