Отец выпрямился настолько, насколько позволяли связанные руки. В другой обстановке этот жест заставлял людей убрать телефоны и слушать. Сейчас Рук положил ладонь ему на плечо и без усилия вернул к спинке.
— Дом откроется автоматически через сутки. Система уже передала сигнал охране.
— Врёшь, — отозвалась Мика. — Наружу ушло только внутреннее подтверждение. Канал тревоги перехвачен.
Ричард бросил на неё взгляд, каким обычно осматривал сотрудника, случайно заговорившего на совете директоров.
— Вы не понимаете архитектуры этой системы.
— Зато ты понимаешь, — сказал Дамиан. — И сейчас введёшь код.
— Нет.
Он ответил спокойно. Я почти восхитилась. Отец мог бояться боли, смерти и потери компании, но больше всего боялся однажды подчиниться при свидетелях. Пока я смотрела, он скорее позволил бы Руку сломать ещё одну кость, чем признал, что кто-то в его кабинете имеет право приказывать.
Дамиан подошёл к столу и повернул монитор так, чтобы Ричард видел обратный отсчёт.
— У тебя есть два варианта. Открываешь сейчас — мы берём своё и уходим. Продолжаешь строить из себя хозяина — Рук помогает тебе считать часы.
— Если я открою дом, вы убьёте нас раньше.
— Может быть.
Дамиан не дал обещание, в которое отец всё равно не поверил бы. Ричард ждал другой реакции и на секунду потерял уверенность.
— К утру люди поймут, что я не отвечаю, — продолжил он. — Сюда приедут полиция, охрана компании, федеральные агенты. Вы заперты внутри дома, полного камер. Уйдите сейчас через тот путь, которым вошли, и я ещё могу решить вопрос без огласки.
Рук засмеялся.
— Слышал, босс? Он нам одолжение делает.
— Путь, которым мы вошли, уже перекрыт, — сказал Дамиан. — Ты это знаешь. Поэтому перестань продавать мне воздух.
Отец перевёл взгляд на меня.
Я поняла, зачем понадобилась отцу. Помощи он от меня не ждал. Ему требовался хотя бы один человек из семьи, перед которым поражение можно было переименовать в переговоры.
— Вивьен, объясни этим людям, что они не понимают, с чем связались.
— Они связались с твоим паролем. Пока всё довольно просто.
Рук хмыкнул. Мика быстро посмотрела на меня и вернулась к экрану. На лице отца ничего не изменилось, однако пульс ударил под кожей шеи.
— Ты понятия не имеешь, что будет, если они получат доступ.
— Тогда объясни им. Я здесь всё равно ничего не решаю — ты об этом позаботился заранее.
— Вивьен, прекрати.
Я пожала плечом. Он сам потребовал привести меня и уже жалел, что рядом оказался свидетель, которым нельзя управлять одним взглядом.
Дамиан молчал. Его взгляд переходил от отца ко мне, собирая то, что мы не договаривали. Ненависть к Ричарду уже перестала быть удобной фразой, сказанной на кровати. Он видел, как легко я оставляю его без семейного союзника.