Ощущения были такими, что я был готов хоть ещё раз двигать на ту же ферму, на новую секретную вылазку. Да прямо в кучу народа, тушащего пожар — сил у меня теперь было, хоть отбавляй.

Приходилось мне в прошлой жизни, в военной молодости, испытывать «боевую химию», как у нас её называли. И да, я и вправду знал, что после неё, если вовремя не остановиться, можно надорвать организм так, что останешься инвалидом. Поэтому к предупреждению травницы прислушался с полной серьёзностью.

А это значило, что сейчас мне надо было поберечься от любых приключений. Никаких боёв и волшбы… Только добраться до княжны, то есть, до своего места службы.

— Спасибо, — я благодарно кивнул, потом мотнул головой в сторону худой эльфийки, лежащей на диване и прикрытой пледом, — Анна Павловна, у меня к вам просьба…

— Боря, обижаешь! И пригляжу, и подлечу! Ну что ж я, совсем не смекаю, что не просто так ты, весь побитый, посреди ночи с девицей на руках пришёл? Ох, и кто ж её так, бедняжку-то? На ней же живого места нет… А локти и колени видел, как покололи, изверги⁈

— Анна Павловна, вы сможете…

— Смогу, но время надо. Если она даст вылечить, я всё сделаю!

— Скажи ей, чтобы привязала её к дивану! Скажи своей травнице, пусть прикуёт эту дуру ко всем чертям, чтоб двинуться не смогла! — из голоса Велены сразу пропала вся нежность, — Борис, скажи!

— Анна Павловна, — я поморщился, мысленно подбирая слова, — Проблема в том, что Леля… кхм… то есть, эта девица…

— Леля? Какое красивое эльфийское имя. Она из наших, уральских?

— Вроде из ваших, — я пожал плечами, — Так вот, она не даст себя спокойно вылечить.

— Поняла… Я её сон-травой придержу.

— Ты ж моя умница!

— Спасибо, Анна Павловна.

— Рано благодарить… С характером, значит? Она сильная, сразу видно! — Анна Павловна стиснула кулачок, а потом поджала губы, — Вот только ещё чуется в ней особая сила… Боря, боюсь даже говорить вслух.

Мы оба покосились на заднюю дверь, за которой слышалось с улицы ворчание Захара. Он только-только натаскал воды в баню и теперь заряжал орочьи руны на бадье, чтобы разогреть.

— Уж не ведьма ли она? — со страхом в голосе прошептала мне Анна Павловна.

— Не совсем, — прошептал я в ответ, — Она ученица… одной очень-очень могучей ведьмы. Вот та ведьма… эээ… она точно ваша, уральская.

Травница округлила глаза. Я уж думал, что зря сболтнул — а ну как перепугается, да откажется лечить?

Но Анна Павловна вдруг решительно кивнула.

— Тогда я точно её подниму. Я добрые дела никогда не забываю, и конжакской хранительнице отплачу.

— Хм-м… А когда это я ей чего доброго делала? — тут Велена сама удивилась, — Женщина, почему я тебя не помню⁈