— Грецкий, едешь к одному моему знакомцу, Слепняк зовут. Да, он слепой… В Тёплой Горе живёт, это за хребтом.
— За хребтом⁈ Но я…
— Копаня Тяженич поможет, думаю.
— Вы попросили у гномов? — не веря своему счастью, вырвалось у меня.
— Я что, с дуба рухнул? Ты и попросишь. Но Слепняк тебе очень нужен, здесь мы тебя тому не научим, что он покажет, — Платон Игнатьевич усмехнулся, — Он в битве с ограми когда-то и ослеп…
Сказав это, воевода ещё раз похлопал меня по плечу, а потом, развернувшись, вышел из гридницы. Я переглянулся с вологжанами.
— Грек, я чего-то ни хрена не понял. А ты, Лука, понял?
Тот вдруг кивнул, и у Дениса вытянулось лицо.
— Да чего ты понял-то, если я не понял?
— Угу…
Я махнул им следовать за мной, предчувствуя, что мне надо срочно решить одну проблемку. Село Тёплая Гора, насколько я знал, не так уж и далеко, вот только дорога туда через горы. Железную дорогу гномы туда прокладываться не разрешают, но… но я помнил, что моя дражайшая тётушка, герцогиня Жлобина, как-то связана с этой Тёплой Горой. Вот и спрошу у неё, как мне быть, надо только придумать, где её найти и как подойти, если она в окружении высоких гостей.
— Гадство! — вырвалось у меня, когда я вышел наружу.
Потому что в опустевшем дружинном дворе обнаружился неожиданный гость. Гном Копаня Тяженич собственной персоной, свесив ножки со скамейки, сидел в тени частокола и улыбался. Завидев меня, гном сразу же помахал рукой.
Ну надо же, какое совпадение…
Отказывать гному было, конечно же, нельзя, и я двинулся к нему.
— Верхоёвина, ну как-то недушевно это, — Копаня Тяженич, в своих фирменных клетчатой кепке и жилетке, улыбнулся, хлопая по скамейке, — Запамятовал совсем про друзей своих подземных, не ярозвонишь, не пишешь.
Юмор я, конечно, оценил. Ярозвоны были доступны только богатым дворянам, да отчасти дружине.
— Про вас забудешь… — буркнул я, присаживаясь рядом. И кивнул вологжанам, застывшим у гридницы. Мол, я сейчас.
— Так ты не забывай!
— Копаня Тяженич, вы не виделись-то пару дней всего , — заметила Велена.
— Да? А такое ощущенье, что полгода! И тебе привет, Первородная…
Я поскрёб затылок. Для меня было непривычно, что кто-то ещё слышит Велену, и чувство было такое, будто голым перед гномом сижу. Нараспашку так душу раскрыл.
— Жизнь сейчас кипит, бурлит, часы как дни, дни как годы, — гном похлопал себя по бороде, под которой скрывалось упитанное пузико, — Суетятся все вокруг… То Империя ваша всё шпалы да рельсы пытается пропихнуть. То Чистокровные полутрупов в шахты подкидывают, думают чёрной волшбой нас взять, а тут и Чертоги Ада поскрипывают…