— Ага, — тот тоже нагрёб себе горсть, — Жопа мокрая.

— Давно я так не выкладывался, да? Ну это ж надо, а? — он с трудом зашептал, — Ух, а как княжна-то хороша, заметили? Глазищи какие, прям насквозь смотрит, до сердца прошибает, да? Если б не она, отделал бы я тебя, как эльф тужурку!

— Неа, — Лукьян поморщился.

Я усмехнулся. Дарья Никитична, спору нет, взгляды притягивала. Особенно сегодня, в праздничном расшитом платье, в головном уборе, с висящими вдоль лица бусами.

Тут снова объявили меня:

— Борис Грецкий!

* * *

Я уже был на помосте, сжимая меч Дениса, и ждал своего следующего противника, когда обнаружилась небольшая заминка. Что-то там напутали из-за того, что меня вписали позже всех, и теперь глашатай ждал листка. А воевода, поднявшись со своего места, спустился и шептался с писцами, шурша бумагами.

— Я! — раздался вдруг чёткий голос.

Когда на помост вдруг выскочил тот орк, с топором и с проглядывающей на груди чёрной руной, удивился не только я.

— У смотра есть правила, — начал было глашатай.

— Я имею… — орк запнулся, будто пытался вспомнить слова, — Имею законное право оспорить!

Он бахнул кулаком по груди.

— Это Видящий! Против эльфа он был, а против орка? — крикнул воин и поднял руки с топором, — Против настоящей орочьей ярости⁈

Я заметил, что Платон Игнатьевич сгрёб все бумаги и пихнул в грудь писцу, а потом махнул: «Мол, пусть!» Его лицо светилось гордостью — пока эльфы тут в своих писульках разобраться не могли, орки уже всё порешали.

— Пусть будет так! — рявкнул воевода, возвращаясь к своему месту.

— Пусть будет, — весело добавил барон, — Орочьей крови много не бывает!

Толпа засмеялась, это была, видимо, какая-то древняя шутка.

— Кондрат Ефимов! — крикнул глашатай.

Крепко сжимая рукоять и не сводя глаз с противника, я выровнял дыхание, хотя сердце так и билось. Наконец, весь мир снова сузился всего до двух его жителей — я и этот орк. Да, ну и махина, мой лоб ему до подбородка едва достанет. Но мне самому было интересно, каково это, биться против орка зачарованным мечом.

Зазвенел гонг… Ну, поехали!

Я прекрасно помнил первый бой этого орка, который просто рубил с плеча со всей дури, без особого мастерства, поэтому сразу пошёл вперёд. На что он надеялся, если вдруг перерубит своего оппонента на две части, я не особо понимал, но все эти мысли я оставил за бортом.

Зажглись чёткие красные руны на запястьях орка, и я жадно таращил глаза, пытаясь уловить какую-нибудь суть того, что делал этот воин. Кажется, его губы двигались… Тоже называет руны вслух? Или это заклинание?

Но началось опасное движение к моему поясу, и я разорвал дистанцию, не собираясь почковаться на двух Грецких. Топор с огромной скоростью просвистел в полуметре, и я сразу рванул вперёд.