Уж не знаю, что это за колдовство такое, но, решив учиться на ошибках, я с ухмылкой поднял переднюю ногу, чтобы перешагнуть пятно света.

— Врёшь, не возь!.. А-а-а!

Зайчик проскочил намного дальше, прямо под опорную ногу, и я просто рухнул, будто под чистую подсечку попал. При этом упасть мне не дали — рядом мгновенно возник Правый, врубая теперь уже два кулака мне в бочину.

Твою-у-у-у ж… Вот гадство!

В этот раз я, кажется, встретился с деревом. Моё тело, на миг обняв ствол, отрикошетило в сторону, рёбра всё же хрустнули, и я потерял сознание прежде, чем упасть. Хотя нет, ещё помню, меня осыпало иголками и шишками…

* * *

— Борис Павлович, вам лучше очнуться.

Дубль два, значит? Ну, ладно, гномьи отродья…

Я открыл глаза, попытался сесть… и замычал, когда лютой болью стрельнуло ребро. Отбитые и опухшие конечности вообще шевелиться не хотели.

И это я ещё на первое своё пробуждение жаловался⁈ Да там я был, как огурчик! Теперь же… Жизненный опыт, из которого я почему-то вообще ничего не помнил, подсказывал, что после такого в больничке валяются две недели минимум.

Кое-как цепляясь пальцами за дерево, очень кстати оказавшееся рядом, я всё же поднял себя и заставил сесть. Это длилось неимоверно долго, я буквально карабкался… Меня пробил пот, я дышал как загнанная лошадь, но вот моя несчастная спина упёрлась в кору.

Я… Сел.

Кажется, это та самая сосна, которая меня встретила… Сраные гномы даже не оттащили меня обратно. Старик сидит рядом, всё так же мудро улыбаясь, а его ученики стоят за спиной.

Едва слышно шелестит хвоя сверху, и эта же хвоя колется у меня за шиворотом. Сквозь крону пробивается солнце, заставляя меня жмуриться… Какой чудесный погожий денёк, чтобы быть избитым бешеными гномами.

Мастер Зот долго щурился на меня, будто изучая, и я, вымучив в ответ улыбку, поднял взгляд на учеников.

— Ну, неплохо вы меня… уф-ф-ф… приложили.

Молодёжь, едва переглянувшись, энергично кивнула. Надо же, в их глазах даже дружелюбие проявилось.

Которое я тут же состриг метким словцом:

— Просто я… ох-х… детишек же не бью…

Судя по взглядам учеников, это было обидно, и от их гнева меня теперь отделял только их учитель. Тот в свою очередь будто и не услышал меня, о чём-то крепко задумавшись.

— Значит, дерзкий, ты видишь чужую ярь? — наконец, после долгого молчания спросил Зот.

— Ого, так он Видящий? — с изумлением произнесли его подмастерья.

Ну, дык, я вам тут не это…

Открыв было рот, чтобы переспросить, «что же такое эта самая ярь», я вдруг подумал, что это наверняка будет глупый вопрос. Здесь все знают, что это такое. Как и то, кто такие «Видящие».