Его насмешливый взгляд с особым интересом перебегал от меня к листку в руках писца — «смазливый» даже губу закусил от нетерпения. Правда, заметив, что я на него смотрю, он тут же скрылся за спинами зевак. Но этой пары мгновений мне было достаточно, чтобы понять — за мной следят.

Я постоял ещё возле писаря, глядя на прибывающий боевой народ, желающий пробоваться, и раздумывая, надо ли мне участвовать в этой мясорубке. Просто больно уж серьёзное оружие там у них было… И топоры, и копья, и даже боевой арбалет у кого-то.

А мне с чем воевать? С иолитом? С учётом, что я знаю лишь две гномьи руны… Полторы — значения слова «то-ро» я не знал.

Внезапно до меня дошло, что этот странный полукровка будто бы ждал, когда я запишусь. Что, враги придумали для меня красивую смерть на ринге? Не-е-ет, моё время ещё придёт, а сейчас пока понаблюдаю.

Я двинулся дальше, решив обозреть площадь. Все торговые лавки вместе с возбуждённым народом оказались сдвинуты по краю, а в центре мастеровые как раз заканчивали возиться с помостом около метра высотой. Он, судя по всему, всегда здесь стоял, но сегодня его немного рихтовали под боевые нужды. Убирали боковые поручни, чтобы бойцы могли спокойно улететь вниз и сломать себе шею… А, нет, вон и солому стелют, причём довольно обильно.

Может, и вправду записаться? Если уж припрёт, прыгну в солому…

С одной стороны помоста были места для особых зрителей, и я уже заприметил там прогуливающегося вдоль лавок воеводу Платона Игнатьевича. Угрюмым взглядом он окидывал толпу и, судя по виду, ему совсем не хотелось здесь находиться. За его спиной торчала рукоять меча, хотя конца лезвия из-за поясницы я не наблюдал. Видимо, короткий клинок.

Белая карета княжны стояла за помостом с той стороны, и суету вокруг неё закрывал ряд дружинников, словно живой щит. Вокруг помоста, кстати, парами ходили ещё какие-то писари с кисточками.

Ступая по сену, они подходили к столбам, на которых стоял помост. Потом один накрывал второго тканевым коробом, чтобы тот внутри, видимо, творил настоящую волшбу.

Едва они отошли к следующему столбу, как я заприметил нарисованную красную руну. Она сияла достаточно ярко, и как раз тем особым светом, который я видел на горе…

Вот ты какая, настоящая волшба. То, что это она, у меня уже сомнений не было. Вслед за писарями, кстати, неотрывно шла пара вооружённых дружинников. Свои секреты барон Демиденко тщательно охранял.

— Ух, серьёзно у них тут как всё, да? — меня чуть задели плечом.

Я повернулся и поднял голову, потому что это оказался уже виденный мною рыжий громила Лукьян со своим неизменным баулом. Он как раз протянул деревянную бирку ещё одному человеку — коренастому, даже ниже меня, смуглому и черноволосому, с лихой причёской-ирокезом, которая заканчивалась косичкой.