На некоторых бойцах-орках я видел круглые боевые руны, но они были ненастоящими, а скорее всего, просто татуировками. Хотя чего это я? Всего день здесь, а уже решил, что всё знаю… Быть может, и «дешёвая городская варь» что-то может?

Наконец арка с надписью «Качканарский рынокъ» проплыла над моей головой, и я оказался на площади. Правда, сразу же уткнулся лицом в кованый шлем, из-под которого на меня смотрели внимательные голубые глаза.

— Оружие? — спросил дружинник.

Видя, как себя показывает народ, я расстегнул визитку и поднял руки. На перчатке у дружинника загорелась золотистая руна, когда он меня шлёпал по бокам, но больше никаких особых мер безопасности тут не принималось.

Я даже не сразу понял, что прошёл левее вместе с обычным народом. Оказалось, что дворяне, одетые побогаче, проходили гораздо правее, и осматривали их с большим уважением. Гадство! Ну, буду знать…

— В смотре участвовать будете? — послышался тонкий голос.

Пока я раздумывал, что ответить, оказалось, что юркий парнишка-эльф, стоящий с пером и листком наготове, обращался совсем не ко мне. За моей спиной стоял рослый парень, обычный человек, и он как раз снял баул со спины. К его вещам был привязан массивный дубовый щит с железной оковкой, по форме напоминающий каплю. Из самого свёртка торчала ещё и рукоять.

У парня были длинные рыжие волосы, свисающие лохмами до плеч, ничем не примечательные карие глаза и поджатые в недовольной ухмылке губы.

Стражник как раз вытащил из свёртка тонкий клинок в ножнах, потом глянул на парня:

— Можно?

Тот лишь поморщился, мол, не вопрос. Дружинник вытянул меч, и от меня не укрылось, что на лезвии засияли серебристые руны, отливающие синевой. Как, впрочем, и на дубовом щите.

— Ух и хорош! И как же вы, люди, так с металлом дружите? — стражник с писцом таращились на клинок, — Зачарованное?

Парень хмыкнул — «мол, ну естественно!» — и снова лишь молча кивнул, а потом махнул головой на паренька с листком.

— Тогда до твоего выхода он будет храниться у нас, — дружинник протянул клинок своему помощнику, такому же орку, собирающему оружие у входящих. Клинок отправился на телегу со стойкой, а парню выдали деревянную бирку.

— Имя? — спросил писец, и перо застыло в готовности.

— Лукьян, — нехотя сказал тот, поднимая баул и щит.

— Отчество, фамилия?

— Просто Лукьян, — буркнул верзила и, подвинув писца, прошёл дальше.

Наблюдая за детиной, который в росте оркам никак не уступал, я подумал, что человеческой крови в нём, наверное, была целая бочка. Вот тебе и Человек с большой буквы.

Меня снова кольнул нехороший взгляд, и я, обернувшись, приметил какого-то доходягу. Пыльные светлые волосы, сам смазливый, одет в рубашку и брюки… Светлая зелёная кожа выдавала в нём полукровку, но определить, кто у него мама и папа, я ещё не умел.