Принялся было рассматривать, да ещё взгляд так и цеплялся за мою зелёную кожу, но старческая рука рванула мой подбородок вверх и пощёлкала перед носом.

— Эй, полукровка, просыпайся! Ты — Борис Павлович Грецкий.

— Борис Павлович Грецкий, — будто смакуя, повторил я.

— Посмел прийти к нам, где-то услышав, что с богами можно играть в свои дерзкие игры.

— Я…

— Да, да! — закивала молодёжь, — Орф, ты сам сказал, что пришёл отдать самое ценное, что у тебя есть, за жестокую месть!

— Хотел проклясть собственный род. Так, брат? — добавил Левый.

— Так, брат.

Поражённый, я снова опустил взгляд на медальон, рассматривая геральдический щит, кружок в его центре и прямоугольник над ним. Тиснёные позолоченные символы были окружены обрамлением, но тонкую работу требовалось почистить, чтобы лучше разглядеть. Ясно, что это герб какого-то рода.

«Я выберу по-настоящему сильный и великий род…» — слова Дра’ама промелькнули в памяти неприятным гулом. Что-то не вяжется с проклятием собственного рода…

— А сейчас сорванцы дело говорят, — пригладив бороду, кивнул мастер Зот и посмотрел в сторону, — Негоже Достигшему такое предлагать. Тот, кто играет со смертями, сам одной ногой на Последней Тропе.

Я тряхнул головой… О чём он вообще говорит?

Только тут я обратил внимание, что рядом с нами, прикрывшись свисающими ветвями берёзы, стоит внушительная статуя. Какой-то каменный гном, уже достаточно потрёпанный древностью, сидит в позе лотоса. Одна рука на колене, другая вытянута, и в пальцах круглый золотой слиток.

Это он, что ли, Достигший? А он не тот самый Дра’ам случаем?..

У подножия статуи на специальной каменной ступени стояли и курились баночки с маслами. Их-то дым и бил мне в ноздри, добавляя мучений раскалывающейся голове и мешая думать. Впрочем, уже полегче стало.

Я потёр медальон, который отзывался на мои прикосновения странной вибрацией.

— Получается, я просил… я хотел мести своему… эээ… своей семье?

Что-то в этом не сходилось со словами Дра’ама. Это он мне эту месть и передал, что ли? А он не охренел, предлагать мне воевать с собственной семьёй⁈

Стоп, думаем дальше. Существо, с которым я помню лишь последний разговор, казалось мне могучим, раз могло вырывать души из лап смерти и посылать их в другие миры. Значит, тут у меня совсем другие проблемы, местного, так сказать, розлива…

Не знаю, что это за салатовое тело, но оно свою семью явно ненавидело. И как мне сделать такой род сильнее? Тут либо Дра’ам ошибся, либо что-то явно нарушило процесс перемещения.

Ну или тут, как на боевом задании… «План действует до первого шага, а дальше импровизация».