Хотя я прекрасно отдавал себе отчёт в том, что барону будет очень интересно узнать, что же я за птица-то такая, из-за которой такой сыр-бор начался. Не каждый день гномы за какого-то полукровку заступаются.

Гадство! Бесило меня прежде всего то, что я сам ни хрена не понимал, что им от меня нужно. Надо срочно найти Копаню Тяженича и постараться хоть что-нибудь из него выведать.

* * *

Рынок, конечно, был пустой и так же оцеплен городовыми и дружиной. Здесь я заметно заволновался — меня столько заботила даже не встреча с бароном, а с княжной. Так-то я понимал, что спас её, но хотелось бы увидеть это воочию.

Впрочем, этого не случилось, потому что княжна была в имении Демиденко, под охраной. А вот сам барон гневно расшагивал по изуродованному помосту, наблюдая, как вокруг копошились ищейки и городовые, обнюхивающие каждый закуток на рынке.

Увидев Платона Игнатьевича, вступающего со своим отрядом на площадь, барон замер. Но воевода успокаивающе тряхнул кулаком — «мол, всё улажено», — и барон Демиденко, сложив руки на груди, с явным облегчением вскинул глаза к небу.

Мы подошли к лестнице, как всего через несколько секунд барон оказался передо мной, и зелёный палец худощавого орка уткнулся мне в грудь:

— Грецкий! — господин Демиденко явно был в гневе, его косичка на виске так и подрагивала, — Я тебя заклинаю, какого эльфийского… Уф! Какого рожна здесь происходит?

На его руках подсвечивались красные руны, но по яркости они с рунами воеводы сравниться не могли. Да и что я мог ему ответить? Только то, что сам знал.

Вот я вкратце и поведал, что неожиданно для меня самого гномы записали меня на отбор, а потом случилось покушение на княжну. Ну а дальше… дальше уже воевода рассказал барону, где меня нашли.

— А эти тут что делают⁈ — барон ткнул пальцем в напуганных Дениса с Лукьяном, — Почему не в порубе?

Я непроизвольно сделал шаг, будто загораживая собой вологодских друзей. Не-е, барон дворяныч, только через мой труп… А ещё трупы нескольких десятков гномов, которые вернутся, если меня обидят.

— Батюшка, господин Иван Вячеславович, тут такое дело… — сразу же вступился воевода и стал объяснять, что произошла путаница. И что, кроме того драного орка-мутанта, никто больше на жизнь ни барона, ни княжны не покушался.

Барон лишь махнул рукой, и мы всей гурьбой двинулись за ним, пока воевода рассказывал.

Мы как раз подошли к городовому, одетому в серые форменные куртку и брюки, с эполетами на плечах. Они с дружинником осматривали тело, прикрытое мешковиной среди торговых лавок.

Городовой показал барону окровавленный тонкий стилет, на котором я сквозь кровь разглядел голубые руны. А ведь я видел подобный стилет…