- Не хочу знать, Вера! Даже если и было, не хочу знать! Пусть этого ничего не будет. Прошлого не будет! Давай начнем сейчас.
Как волной вырвалось это из него: выплеск энергии, эмоции, сила. И каким-то образом выжгло все остальное.
- Сейчас...? Здесь? - огляделась она вокруг.
Камин трещал, на полу плясали отблески.
- Да. Это твой дом, Вера. Я, - он повел плечами, перехватывая ее поудобнее и снова зарываясь в волосы. - Для тебя купил. На твое имя будет.
- А где же ты тогда живешь, если квартиру продал?
Вот кстати да, как она об этом сразу не подумала.
- А, это, - он неожиданно тихо рассмеялся. - Ты лучше спроси, кому я ее продал.
- Кому? - спросила Вера подозрительно, а мысль-то уже закралась. - Что?! Не может быть!
- Может, - закивал он. - И пока он в командировке, я, можно сказать, у него живу.
Тут уж Вера не выдержала. Этот же хитропродуманный всезнающий экстремал действительно пару дней назад уехал на два месяца в командировку в Крым. Ай да товарищ Панкратов, везде поспел, все гештальты закрыл! Хохотала долго и со вкусом.
Пока вдруг не зазвонил ее телефон.
* - фраза принадлежит Фаине Георгиевне Раневской
Александру вдруг стало не по себе, потому что такие внезапные звонки не сулили ничего хорошего. А Вера одним махом вырвалась из его объятий и побежала к сумке, вытаскивать смартфон.
Пусто стало сразу без нее. Холодно, как без солнца.
Но вроде все хорошо. Звонил Вовка, спрашивал, когда она вернется домой, а то дед с бабкой волнуются.
Он смотрел, как Вера ходит туда-сюда по комнате, разговаривает по телефону, механически заправляя рыжую прядь за ухо. И вдруг понял, почему не мог жить, когда она ушла от него.
Просто, она его солнце, яркое, рыжее. Она его все.
***
Потом они ехали домой, и молчание в салоне уже не разделяло. Молчание хранило некую общую тайну, новое знание и большие надежды. Целый непознанный мир, молодой и зыбкий.
А Вера украдкой посматривала на этого упертого и, что греха таить, несмотря ни на что, родного и любимого мужика, и думала про ту последнюю смс-ку от Люськи из перлов Раневской, которая пришла уже после того, как они выехали:
«Если больной очень хочет жить, врачи бессильны».
Это про них. Когда такая непобедимая дурацкая любовь, бороться с ней бессмысленно.
Словно угадав ее мысли, он протянул свою большую ручищу, забрал обе ее ладони и крепко сжал. Символично. Поодиночке им не удержать закрытой дверь в прошлое, полезут демоны сомнений и обид. А если они будут вместе, то может получиться.
- Саша, а кто надоумил тебя купить этот дом?
Мужчина неуловимо подобрался, а потом рассмеялся, качая головой.