- Больно?
- Нет... Трудно терпеть, - прошипел, сжав зубы.
- Садись на стул, - проговорила, легко подталкивая его в грудь и ощущая ладонью, как колотится сердце и дрожит его большое сильное тело.
Смена ролей? Подчинение, власть? Это действительно сильно заводит. Но не с каждым. Нужен СВОЙ объект.
- Откинься. Руки назад и не шевелись, Верховцев. И да, на мне чулки.
Он молча подчинился, глядя исподлобья, как она стягивала с себя чулки. А в глазах какое-то животное пламя вперемежку с чувством, названия которому нету. Нельзя его вслух произносить.
Тяжело и шумно задышал, когда она сначала завязала ему одним чулком глаза, а другим несильно стянула за спиной руки.
Ну вот, теперь он был весь ее, целиком в ее власти. Она могла сколько угодно гладить подушечками пальцев его шрамы, хорошо, что он их не удалил. Касаться губами груди, выпивать его дрожь и ловить стоны. Бисеринки пота. Запах, от которого она просто балдела.
Мучить, держать на грани, томить.
Он вытерпел всю эту пытку, только когда за ремень взялась, прошипел сдавленно:
- Умоляю! Дай, иначе я не выдержу!
- Рано. Терпи, - и потянула пряжку.
***
Его как молнией с первой же секунды прошило, когда она ЭТО сказала. ЭТО был приказ, подчинение! Она вела, как властная хозяйка. Он мог освободиться и сбросить повязку в считанные секунды, но разрушить контакт было бы смерти подобно. Пусть его разорвет к чертям, мужчина готов был терпеть, пока она не позволит дать ей...
Счастье взорвалось фейерверком под веками, когда его наконец приняли.
Счастье!!! Дикое, безумное. Такого он еще не знал, такого просто не было, не могло быть! Руки она развязала ему только в последний момент, он судорожно стиснул ее тело, как будто хотел навсегда вдавить в себя. Добрался, сжал в кулаке плотную гладкую массу рыжих волос. Услышал, как она кричит, от наслаждения, и дальше уже просто ничего не помнил.
Не было его, был яркий сгусток энергии во вселенной. Просто счастливый и свободный.
***
Она хотела этого, она это сделала. Стоило того.
***
- Так-то, Саша, - пробормотала Вера, стягивая с его глаз повязку. - С ней лучше было? Когда ты спал с ней, а потом приходил в мою постель?
- Вера, - начал он, не выпуская держать ее из объятий и зарываясь пальцами в волосы. - Не надо, прошу...
Но она не все еще высказала, много боли в душе осталось.
- А если я тоже изменяла тебе? А, Саша? Спала с другими, трахалась?
Вскинул голову, руки внезапно сильно стиснулись. Он и без того крепко сдавливал ее в объятиях, а тут еще немного и ребра треснут. А потом вдруг вжался лицом в ее грудь и весь затрясся, качая головой. Зашептал исступленно: