Оно и не удивительно, вряд ли у нее сейчас было приветливое лицо, располагающее к общению. Вовка рядом зашептал, как бы извиняясь:
- Я просто подумал, ну вдруг ты устанешь...
- Все хорошо, сын, ты правильно подумал, - проговорила Вера, в конце концов, несколько квестов это и правда утомительно, и кивнула бывшему.
Тот отреагировал сразу, но подошел как-то не очень решительно. Как сапер к мине, которую предстоит обезвреживать. Поздоровался:
- Здравствуй, Вера.
И молчит, в глаза смотрит. Ждет, давит энергетикой. Сказала ему:
- Здравствуй, - и первая пошла вперед.
Вера слышала, как они за ее спиной там переговаривались. Пусть. Хотят, пусть играют в свои игры.
***
Кстати об играх. Первый квест по программе был Лазертаг в темноте. Вовке еще в прошлом году хотелось, но он по возрасту никак в ту группу не подходил, там с 14 лет. Но сейчас с двумя взрослыми, да он еще и ростом вымахал. Допустили.
И пошел самый настоящий лазерный бой в почти кромешной темноте. Надо было перебегать по каким-то пространствам, прятаться, искать, стрелять из пистолета. А участников немало, всего набралось четырнадцать, полный состав. Вера очень боялась упустить из виду Вовку, но в какой-то момент игра захватила ее и отсекла.
Все как-то завертелось, мелькающие в темноте трассеры лазерного пейнтбола, туманчик, ползущий по полу. И ощущение постороннего присутствия.
Неожиданная вспышка прямо в лицо, странный запах - и она потеряла сознание.
Темнота и шум в ушах. Провал.
И дикое напряжение на границе ускользнувшего сознания. Нельзя.
Надо! Организм еще пытается понять, что надо, а стальной штырь воли выталкивает, выталкивает его за границу этой мути обратно, заставляет вернуться.
Вовка! Вернуться. Надо.
Вязкий туман, сквозь который приходится продираться, странный проблески, снова темнота. И шум в ушах, какие-то всплески звуков. Мутно. Неприятно. Ммммм...
Резкие звуки вплетаются в эту муть, режут слух. Шум. Тряска.
А потом постепенно начало возвращаться сознание. Звуки ворвались:
- Дыши, Вера! Дыши!
Какое-то отчаянное бормотание, ощущение, что ее придавливают. Вырваться!
И эта тряска. До Веры стало доходить что ее куда-то несут. Бегом. Трясет, потому что на руках несут. И рядом топот. И голос:
- Мама! Что с тобой, очнись!
Вовка... Облегчение дикое. Сознание снова уплыло. Но почти сразу вернулось, потому что ее резко опустили вниз и начали резко тормошить.
И тут она наконец смогла открыть глаза. На диване она, в холле. Уперлась растерянным взглядом в глаза бывшего. Испуганные глаза, отчаянные, кажется, сейчас сейчас выскочат из орбит. Рот перекошен, на лбу складки, а руки даже не расстегивают, раздергивают ей на груди рубашку, так, что трещат пуговицы.