Обёртка слетела с колоды, и карты замелькали в его руках. И начали ложиться перед нами. Мы к ним даже не прикасались. Казалось бы, жульничать в таком положении невозможно, но…

— Вскрываемся, — провозгласил Леднёв.

В абсолютной тишине Сорокин открыл карты и положил их на стол. Бароны подались вперёд, жадно разглядывая карты, и, кажется, затаив дыхание.

— Пара девяток, — объявил Леднёв. — Ваше сиятельство?

Я взял карты и бросил их на стол.

— Пара валетов. Пара старше. Граф Рысев выиграл.

— Да-а-а! — завизжала Маша и обняла меня. — Женечка, ты выиграл!

— Ну, что же, удача весь вечер обходила меня стороной и тут решила улыбнуться, — Я довольно прищурился. — Макры я заберу, а фишки обналичьте, пожалуйста…

Я не договорил, потому что меня прервал Сорокин. Его глаза лихорадочно блестели.

— Граф, ваше сиятельство, позвольте мне отыграться, всего одну партию, — заговорил он.

— Я не играю на дома, не в моих правилах оставлять кого-то на улице, — я покачал головой. — Удача—капризная дама. На сегодня хватить.

— Почему вы решили, что я поставлю дом? — Сорокин почти кричал.

— Потому что я не знаю ничего, что может перебить эту ставку, — я указал на свой выигрыш.

— У меня есть кое-что, — быстро проговорил он и вытащил пачку бумаг. Судя по всему, с этими бумагами Сорокин никогда не расставался. — Это бумаги на новую шахту. Подписи представителей всех участвующих в добыче макров стран уже получены, кроме Российской империи. Но вам, как графу, не составит труда получить недостающие подписи, если вы выиграете.

— Вы сумасшедший, — протянул я.

— Одну партию, ва-банк, — чётко проговорил Сорокин.

— Чёрт с вами, — я махнул рукой и снова сел на своё место. — Ва-банк.

— Играем ва-банк. Играем без прикупа. Вскрываемся вслепую. Новая колода.

Карты снова замелькали в руках у Леднёва. На этот раз я даже за ними не смотрел, наблюдая за Сорокиным.

— Вскрываемся.

На этот раз я вскрывался первым. Снова небрежно бросив карты на стол.

— Старшая карта—король червей. Господин Сорокин.

Сорокин открывал карты медленно. По одной. Когда последняя карта легла на стол, все ахнули.

— Старшая карта—дама треф. Граф Рысев выиграл.

— Поздравляю граф, — отличная партия. Русаков вскочил и принялся трясти мою руку.

— Да, граф, когда вы открылись, я подумал, что с такими картами выиграть будет практически невозможно, но удача снова повернулась к вам лицом, — поддакнул Сойкин.

— Господин Сорокин, вы куда? — запоздало спросил Леднёв, в то время как девушки под присмотром двух дюжих охранников собирали мой выигрыш, чтобы на выходе отдать мне деньги, за вычетом процента заведения.