— Сколько? — я почувствовал диссонанс. — Откуда здесь столько?
— Так, ведь игроки специально приезжают, чтобы деньги спустить, — пожал плечами Захар. — Надеются, правда, что выиграют. Ваша история, ваше сиятельство, кстати, уже в местную легенду превратилась. Та, где вы шахту выиграли.
— Ясно, — я решительно надел куртку, морщась при этом, когда натягивал рукав на повреждённую руку. — Поехали. Начнём с игорного дома Леднёва. Где-нибудь, да отыщем.
Искать пришлось долго. Мамбов словно чувствовал, что я пытаюсь его найти, уходил из очередного притона за десять минут до того, как я туда наведывался. Он везде играл, выигрывал, но не слишком значительные суммы. Претензий к нему ни у кого не было. Когда мы приготовились идти на второй заход, уже начало темнеть.
— Я убью его, — процедил я, вылезая из экипажа перед игорным домом Леднёва. — Просто убью.
Открыв дверь чуть ли не с ноги, вошёл в зал. Он уже был наполовину заполнен игроками. Кабаре приступило к работе, и сейчас там пела вполне интересная певичка. До Жу-Жу ей было далеко, но девушка старалась.
Мамбова я увидел сразу. Всё-таки породистого графа трудно спутать с кем-то ещё. Наличие дара откладывало свой едва заметный отпечаток. Почему-то раньше я об этом не задумывался, зато сейчас видел эти нюансы очень отчётливо. Может быть, сказалось то, что я весь день мотаюсь по сомнительным заведениям, и насмотрелся на разные лица так, что до конца жизни хватит.
Подойдя к его столу, я сел напротив и принялся разглядывать, словно впервые увидел.
— Воспитывать будешь? — буднично спросил Олег, доставая одну фишку из небольшой кучки перед собой и принимаясь вертеть её в пальцах.
— Я тебе не отец, чтобы воспитывать, — в зале было жарко, и я неловко стянул куртку, ругнувшись, когда потревожил рану. Олег пристально смотрел на меня, хмурясь, когда видел мои неуклюжие движения, так непохожие сейчас на знакомые ему плавные кошачьи. — Я даже не буду спрашивать тебя, что стряслось. Не надо быть аналитиком, чтобы просчитать причину.
— И что тогда ты хочешь от меня? — Мамбов смотрел не мигая. Я молчал, и когда молчание начало затягиваться, повернулся и сделал знак крупье. Тот понял всё правильно и быстро поменял на фишки, небрежно переданные ему деньги.
— Я чудовищно устал, Олег. Ты даже не представляешь насколько. И тоже не прочь развлечься. Сыграем?
— Как ты это сделал? — я открыл глаза и увидел стоящего надо мной Мамбова. Он был всклоченный, помятый, небритый, но не опухший, потому что я ему вчера напиться не дал.
— Ты что всю ночь не спал, думал, каким образом умудрился проиграть? — задав вопрос, я сунул голову под подушку, чтобы попытаться ещё поспать.