— Что происходит? — я поспешил к холлу. Возле входа стоял Шиповников. Он смотрел на меня совершенно безумными глазами. — Что происходит? — заорал я.
— Он безумен, — Шиповников закрыл глаза. — Он открыл проход. Прорыв прямо возле…
И тут раздал жуткий скрежет, перешедший в рёв, а дверь пробило огромное изогнутое лезвие. Кончик этого лезвия вышел прямо из груди Шиповникова, а изо рта на белоснежную рубашку выплеснулась кровь.
— Назад! — я схватил за руку завизжавшую девчонку, и бросился к малой гостиной.
Мамбов всё понял правильно. Он обхватил закричавшую Веронику за талию и буквально зашвырнул её в комнату, из которой мы не так давно вышли.
— Олег, ставь защиту! Ты единственный, кто землёй владеет! — рявкнул я, захлопывая дверь.
Пол зашевелился и перед дверью и окном выросли земляные стены до самого потолка.
— Ну что же, мы нашли мага. Из плохого он знал, что мы его ищем, и нашёл нас первым. — Проговорил я, глядя на Мамбова и соображая, что нам сейчас делать.
— Что происходит? — Шиповникова очень быстро взяла себя в руки и испытывающе посмотрела на нас с Мамбовым.
— Прорыв. — Олег провёл рукой по лицу. Похоже, неизвестный ему пока дар земли давался тяжело, забирая больше энергии, чем это было необходимо. — Братья Сорокины затеяли очень нехорошее дело в целях личного обогащения, которое вылилось вот в это.
— Мы умрём, — взвыла служаночка, когда дом в очередной раз содрогнулся. Да что там за тварь беснуется? — Мы все умрём!
— Кристина, замолчи, ты мешаешь думать, — резко ответила ей Вероника, сжав тонкими пальцами виски.
— Да как вы можете оставаться такой спокойной? Там ваш муж мёртвый валяется! — заорала девчонка. — Или вы рады такому исходу? А что, двое знатных и красивых мужчин взамен уже старому Антону Леонидовичу. Или вас один из них интересует?
Хлёсткая пощёчина прервала истерику Кристины. Вероника била наотмашь. А насколько у этой хрупкой женщины тяжёлая рука можно было убедиться по тому, что девчонка упала на пол, зажимая рукой разбитую губу, из которой капала кровь. Она испуганно смотрела на Веронику снизу вверх, и больше не пыталась сказать ни слова.
— Я сказала, замолчи, — тихо проговорила женщина. — Никто никогда не посмеет меня обвинить в том, что я была неверна Антону. Он был хороший человек и мне искренне жаль, что так получилось. Но я надену траур чуть позже. Например, когда мы выберемся отсюда!
— Олег, моё почтение, — я посмотрел на Мамбова шальным взглядом. — Удивительная женщина. — Добавил я тихо.
— Господа, — Шиповникова повернулась к нам. — Я так понимаю, что, раз вы осведомлены о коварных планах Сорокиных, то имеете какое-то отношение к службе Медведева Дмитрия Фёдоровича.