— М-да, — пробормотал я. — Нам с тобой уже и сны похожие снятся. Мне тоже снилось и подземелье, где поезда мчатся, а потом станция, мы вышли и пошли по Тверскому бульвару. Правда, я в Москве сам не был ни разу.

— А что еще тебе снилось? — требовательно спросила Леночка. — Снилось, во что я была одета?

— Снилось. Ты была в гимназическом платье.

— Фух. Слава богу.

— А что не так? Тебе самой что приснилось?

— А мне приснилось, что я одета совсем неприлично, — засмущалась Аленка. — Я даже и говорить не стану…

— А что там неприличного было? — заинтересовался я. — Что там такого, что нельзя сказать будущему мужу?

Аленка прикусила губу, потом прошептала:

— У меня ноги голые были! А почему — я так и не поняла. Разве так можно?

Мне стало смешно. Вот, «рыбки» ее не особо смутили, а голые ноги…

— Я помню — в моем сне барышни либо в коротких штанишках ходили, либо в коротеньких юбочках. Значит, и на тебе что-то похожее было.

— Фу, как это неприлично!

Эх, Леночка, как хорошо, что тебе не приснилась мода, когда девушки носили джинсы с низкой посадкой. Я тогда еще в школе учился, но запомнил — у девчонок голая попа торчала! А ты говоришь — ноги голые.

— А тебе не приснилось, что ты меня попросила восточный халатик купить?

— Не помню. Я как на свои голые ноги посмотрела, сразу проснулась. Знаешь, как стыдно стало? Как это можно с голыми ногами ходить? А что тебе еще снилось?

— Снилось, что я постарше, чем сейчас.

— Вот этого я не запомнила. Но отчего-то помню, что я тебя во сне Димой звала.

Да уж… Не верь, как говорится снам, все сны обман. Заглянула девочка из девятнадцатого века в далекое будущее, уже странно.

— Чего только не приснится. Странно, конечно, что мы с тобой один сон видели. Но все бывает, — философски заметил я.

— Ваня, мне иногда страшно становится, — сказала кареглазка. Отстранившись, спросила: — Скажи, ты любишь смотреть на звездное небо?

— Люблю… — неуверенно ответил я, пытаясь вспомнить — когда в последний раз видел звездное небо? В той жизни особо на небо и не смотрел, а в этой… В этой, тем более, потому что спать ложусь рано. — Но я уже и не помню, когда на небо смотрел.

— Просто, я иной раз, когда в твои глаза смотрю, звездное небо вспоминаю. В августе лучше всего звезды смотреть. Ночи темные, а небо ясное. Я, когда на звезды смотрю, становится не по себе.

— Мне тоже, — вздохнул я. — Кажется — звезд так много, они такие далекие, а ты всего лишь песчинка.

— А я, когда в твои глаза смотрю, ты мне таким одиноким кажешься, словно звезда. Или, будто ты сам осколок звезды.

— Какой же я одинокий, если у меня есть ты? — улыбнулся я. — Мы, как-нибудь вместе на небо посмотрим. Станем смотреть, а сами за руки будем держаться. А вдвоем ничего не страшно, даже звезды.