— Пожалуй, так оно все и сеть, — протянул помощник исправника. Посмотрев на меня, спросил: — А вы, Иван Александрович, отца Косму в ближайшее время не увидите? Вы же вместе с ним в одном комитете заседаете. Если увидите, буду очень признателен, если доведете до его сведения сей прискорбный факт.

Ох ты, ну боже ж ты мой! Я сейчас надворного советника обматерю, пусть он и старше меня в два раза. Ну до чего же ему не хочется свои собственные обязанности исполнять. Не пойму — не то сам стесняется, не то попросту желает меня припахать? Ага, как же. То, что я за полицию воров ловил — это одно, а уж с профилактикой правонарушений пусть сами справляются.

— Я отца Косму только в следующем месяце увижу, — сообщил я. — А это дело лучше сразу решать, без промедления. Скорее всего, наш благочинный ваш доклад вместе с рапортом на рассмотрение Новгородской духовной консистории и правящего архиерея отправит. Поэтому, лучше не затягивать. К тому же, Каэтан Иванович, вы лучше меня знаете, что слова к делу не пришить. Перескажу я батюшке рапорт, а что он в Новгород писать станет? Дескать — судебный следователь сообщил? А владыка спросит — с чего это судебным следователям в наши дела соваться? Его дело преступления расследовать. А докладную исправника уже никто не проигнорирует. Так что, пишите, а я потом поинтересуюсь у батюшки — как оно все прошло?

Каэтан Иванович вздохнул. Наверное, уже пожалел, что показал мне рапорт на батюшку. Так бы он эту бумагу мог и «затихарить», а теперь понимаете, что придется принимать меры.

— Нынче же докладную напишу, — твердо пообещал помощник исправника.

Пиши-пиши. Я ведь и на самом деле потом поинтересуюсь у батюшки — поступал ли рапорт?

Решив, что достаточно потратил времени для консультации, да и чаем меня Щука поить не собирается (а он точно из Владимирской губернии родом, а не из Малороссии?), собрался уйти, но у надворного советника Щуки оказалась еще одна бумага.

А вот здесь новость гораздо более интересная, нежели в предыдущем рапорте. Урядник из села Никоново Богородицкой волости сообщал, что в лесу, что я пяти верстах от села, охотники подняли из берлоги медведицу, убили ее и медвежонка, а еще обнаружили «странное существо, немного похожее на медведя, но больше напоминавшее уродливого человека — не то карлика, не то ребенка лет трех или четырех. Кривые ноги и руки, кожа покрытая коростой, больше напоминает кору дерева, волосы достигают спины. Волосы шевелились от вшей и прочих паразитов».

Удалось установить, что это существо — сын местного крестьянина Никодима Трифонова Данилка, пропавший два года назад во время сбора ягод. Катька — дочка Никодима Трифонова, девяти лет, бывшая в няньках, ходила в лес вместе с братишкой. Катька сказала, что Данилку она посадила у дерева, а сама собирала малину. Вернувшись, нигде братишку не нашла. Долго искала, пошла домой за помощью. Родители, а также крестьяне тоже ходили искать мальчишку. Поиски продолжались три дня, а по истечению решили, что мальчишку утащили либо волки, либо бродячие собаки и съели.