— Армии? — я часто моргаю, что придаёт мне (по словам Саньки) несколько придурковатый вид. В сочетании с медикаментозными средствами, это должно убедить дорогих гостей, что я не спал минимум двое суток.

— Ах, армии… — будто вспоминаю, — в самом деле, можно и армии. Но вообще же, господа, я вижу гиперболоид[iii] скорее незаменимым механизмом в горнорудном деле. И… может быть, ещё прокладке туннелей.

— Значит, вы считаете, что для армии это бесполезно? — снова Бота, который, похоже, пытается каким-то образом отыграться на мне за свои неудачи в политике. Он сейчас на грани импичмента и нервного срыва…

— Почему же? — я снова тру подбородок, — Как стационарный пост обороны, к примеру, в порту… А! В самом деле, не подумал!

Смеюсь несколько нервно…

… а далее всё по накатанной колее. Осмотр механизма, опрос техников и…

… Высокие гости улетели, полностью убеждённые, что я заново раскрыл тайну лучей смерти профессора Филиппова.

… и что-то мне подсказывает, что вопрос импичмента Луиса Бота можно считать решённым! Потому что нет такого преступления, на которое не пошёл бы крупный капитал в ожидании трёхсот процентов прибыли!

А всего-то — ювелирная работа горняков и сапёров, взрывчатка, плавиковая кислота и…

… знание человеческой психологии!

[i] Отрывок из песни «Священная война», Лебедев-Кумач.

[ii] Занимался исследованиями миллиметровых электромагнитных волн и экспериментами по передаче энергии взрыва на расстояние (гипотетический луч Филиппова). Известно письмо учёного в редакцию газеты «Санкт-Петербургские ведомости», написанное накануне гибели:

«В ранней юности я прочёл у Бокля, что изобретение пороха сделало войны менее кровопролитными. С тех пор меня преследовала мысль о возможности такого изобретения, которое сделало бы войны почти невозможными. Как это ни удивительно, но на днях мною сделано открытие, практическая разработка которого фактически упразднит войну. Речь идёт об изобретённом мною способе электрической передачи на расстояние волны взрыва, причём, судя по применённому методу, передача эта возможна и на расстояние тысяч километров, так что, сделав взрыв в Петербурге, можно будет передать его действие в Константинополь. Способ изумительно прост и дёшев. Но при таком ведении войны на расстояниях, мною указанных, война фактически становится безумием и должна быть упразднена. Подробности я опубликую осенью в мемуарах Академии наук. Опыты замедляются необычайною опасностью применяемых веществ, частью весьма взрывчатых, как трёххлористый азот, частью крайне ядовитых».

Умер при невыясненных обстоятельствах в Петербурге: 12 июня 1903 года Филиппова нашли мёртвым в его собственной домашней лаборатории на 5 этаже дома по ул. Жуковского, 37 (принадлежавшего вдове Салтыкова-Щедрина, Елизавете). Официальная версия — апоплексический удар.[ источник не указан 1682 дня ] В БСЭ написано: «Трагически погиб в своей лаборатории во время опытов со взрывчатыми веществами»[2].