Соотношение сил в том бою поражает — 18 пушек против 184, 115 человек против 1200.
[v]Суд Париса — сюжет древнегреческой мифологии о пасторальном конкурсе красоты, на котором троянский царевич Парис выносит свой вердикт трём богиням.
[vi] Очень советую почитать материал https://topwar.ru/168180-otvet-bratushek.html
[vii] В очередной раз прошу не путать позицию ГГ с позицией автора.
— Он, паскуда, раньше в Натале жил, — мешая русский и африкаанс, горячечным шёпотом рассказывал Роэль напарнику, расположившемуся поблизости под миртовым кустом, — адвокат…
Слова падали в горячий прокалённый воздух, подрагивающий от жары, и стороннему наблюдателю могло показаться, что они обретают видимые, едва ли не одушевлённые формы. Будто сотни крошечных духов вьются, пританцовывая, у головы африканера, и выстраиваются в очередь, толкаясь и распихивая друг друга, отчего речь африканера звучала отрывисто и скомкано.
Земля уже успела высохнуть после прошедшего утром дождя, и освежающая прохлада ушла, как и не было. Осталась тяжёлая, несколько душная влажность, наполненная ароматами одуряюще пахнущих африканских растений, от которых кружится голова, а в сердце разливается сонная нега. В такие дни хорошо дремать в тени, и не суть важно — покачиваясь ли в гамаке или сидя в кресле-качалке на веранде дома, листая газету, да подкуривая постоянно затухающую трубку.
Лежать, прея в маскировочных накидках и пытаться притом уподобиться какой-нибудь рептилии, дыша через раз и по возможности не шевелясь, человеку непривычному очень тяжело. Даже кафры, урождённые обитатели здешних благословенных пажитей, не всегда способны на такой подвиг. В полуденную жару они либо заваливаются в тенёк подремать, либо выбирают какое-нибудь несложное занятие, не требующее ни хоть сколько-нибудь физических, ни умственных усилий.
Что же говорить о белых людях, один из которых родился в тех краях, где реки скованы льдом до восьми месяцев в году⁈ Но дух возобладал над плотью, и они, впав в то странное оцепенение, что со стороны можно принять за спячку, ухитрялись вести не только еле слышимую беседу, но и наблюдать за неширокой грунтовой дорогой.
Каждый раз, когда птичий всполох показывает приближение повозки или всадника, оба наблюдателя замолкают, начисто сливаясь с ландшафтом. Готовые в любой момент перейти от оцепенения к самым решительным действиям, они провожают глазами пылящую по дороге повозку, одинокого всадника на старой кобыле или группу работников-индусов, которые за каким-то чортом оказались здесь в разгар рабочего дня.