Зелёный травк ложится под ногами,
И сам к бумаге тянется рука,
И я шепчу дрожащими губами:
«Велик могучий русский языка!»
Вспыхает небо, разбужая ветер,
Проснувший гомон птичьих голосов.
Проклинывая всё на белом свете,
Я вновь брежу в нетоптанность лесов.
Шуршат зверушки, выбегнув навстречу,
Приветливыми лапками маша:
Я среди тут пробуду целый вечер,
Бессмертные творения пиша.
Но, выползя на миг из тины зыбкой,
Болотная зеленовая тварь
Совает мне с заботливой улыбкой
Большой Орфографический словарь.
[xv] Марков — у меня глава «Национальной партии Русских Кантонов»
[xvi] Иванов Первый, признанный лидер социал-дарвинистов
[xvii] Есть только миг. сл. Л. Дербенева, муз. А. Зацепина https://www.youtube.com/watch?v=kFFYdI-v1Ps
[xviii] Попурри́ — музыкальная инструментальная пьеса, составленная из популярных мотивов других сочинений, нескольких произведений одного жанра или определенного композитора.
[xix] Слова Черчилля.
[xx] Мишигин — придурок (идиш).
[xxi] На всякий юридический случай. Оскорбить чувства верующих не имею ни малейшего желания, это сугубо мысли ГГ, с него и спрос.
[xxii] Просак , это расстояние между влагалищем и заднепроходным отверстием.
Шурша проутюженными газетными листами, Санька хмыкает, сопит, кряхтит и издаёт уймищу странноватых немелодичных звуков, без которых дня него чтение прессы не в радость. Время от времени из-за газетных листов высовывается рука, слепо шарит по столу и скрывается с добычей, обычно в виде печенья и конфет. Поедать добычу положено с чавканьем, так вкуснее, и раз никто не видит, то можно.
— Хе-хе… — из-за газетных листов послышался чавкающий смех, — Встреча в верхах…
Санька, прерываясь на чавканье и хихиканье, начал цитировать статью, на что я только поморщился, но останавливать брата не стал. Он и так-то нечасто читает прессу, и почему-то почти исключительно у меня дома, после совместной трапезы. Это что-то вроде давнего ритуала, коих у него, как у всякого творческого человека — как блох на худой собаке.
Пресса, по возвращению в Дурбан, вот уже третий день на все лады обсасывает встречу старых приятелей и мои нечаянные слова о «Старой Гвардии». «Встреча в верхах», «Высокая встреча», и так далее и тому подобное.
Игра слов не всегда тонкая, часто откровенно притянутая за уши, с попыткой найти какие-то синонимы, аллюзии и отсылки на разных языках (вплоть до диалектов койсанского), к разным произведениям и источникам. Находя порой такое, что меня оторопь берёт, и брови к затылку подползают. Если верить хоть четверти написанного иными авторами, то масоны тридцать третьего градуса передо мной — дети малые!