— Баланс сил, хм… — дядя Фима чуть задумался, и я, зная политическую составляющую Французской Республики несколько лучше, пришёл к нему на помощь.

— Ротшильды, как ты и без мине знаешь, выступают флагманами банковского дела, и обеими руками голосуют за финансовые спекуляции любого рода, — начал я, на что дядя Фима кивнул нетерпеливо — дескать, продолжай, это-то я знаю! — А финансовые спекуляции, как и любые быстрые деньги, привлекают людей с особым складом ума, и прежде всего — нуворишей.

— А-а… — Бляйшман откинулся на спинку стула, — вот оно что! Старая и новая аристократия, нувориши и старые деньги… так?

— Границы этого противостояния несколько размыты, но в целом так, — соглашаюсь с ним.

— А мы, влезая в эту панаму на стороне старых денег… хм, — он задумался глубоко, и я не стал его тревожить, воздав должное чудеснейшим меренгам. Ресторан этот славится скорее атмосферой приватности и роскоши, нежели кухней, но вот кондитерские изделия у них чудесны!

Впрочем, ничего удивительного. Большая часть посетителей здесь — дельцы и политики, вроде нас с Бляйшманом, которые выбрались в ресторан, имея целью скорее разговор, нежели кухню. Либо парочки, которые в большинстве своём налагают на сладкое и всевозможные десерты, томно глядя друг дружке в глаза и имея в виду продолжение банкета в горизонтальной плоскости. Так что логика, пусть и несколько ущербная на мой взгляд, у владельцев всё ж таки наличествует.

— Ага… — услышал я, и вскинулся было, но дядя Фима, отмахнувшись, снова бурчать себе что-то под нос, сопеть, потеть и морщить лоб, то бишь напряжённо думать.

— Да, — заключил он наконец, промокая лоб грязной салфеткой, — политическая ситуация во Франции может стать очень интересной!

В голове его звучала озабоченность и воодушевление разом. Потерев гладкий подбородок, он кратко, тезисно, но весьма ёмко поведал мне о возможных политических последствиях финансовой бури в отдельно взятой Франции.

— Могёшь! — одобрительно киваю я, поднимая бокал, — Мне, чтобы придти к похожим выводам, понадобился не один день.

Заострять внимание на том, что выводы мне пришлось делать не как ему сейчас, а на основе анализа разрозненных фактов, я не стал, потому как самолюбие моё это переживёт легко, а дяде Фиме приятно чувствовать себя самым умным в нашем узком кругу.

— Ну так что? — я чуть наклонился вперёд, — Как тебе перспективы?

— Очень… — он пожевал губу, — воодушевляюще.

Несмотря на его слова, вид у премьер-министра Иудеи озабоченный, да оно и понятно. Перспективы, это да… но промах, пойди что не так, зацепит целую страну!