Поэтому мы приложили все усилия, чтобы превратить наше пребывание здесь в настоящий отпуск — иронично, но именно эту причину мы называли той девушке в агентстве недвижимости. Не стеснённые в деньгах, мы посещали храмы богов, магазинчики, скверы, достопримечательности, наведались в парк аттракционов и дворец ужасов (магия позволяла пугать людей гораздо серьёзней, чем в схожих заведениях на Земле), изучили кухню нескольких ресторанов и вина множества погребков.
А ночами мы вновь посылали Хартана в разведку, после чего отрабатывали различные схемы проникновения и отхода, как тихо, в идеальном случае, так и громко — проламываясь с боем через ряды королевских гвардейцев, боевых големов и огонь защитных систем. К концу второй недели пребывания мы знали назубок распорядок смен вахт, закономерности скользящих графиков переклички охранников, маршруты обхода постов и прочие детали — как жизненно необходимые, так и полностью бесполезные.
Но любая подготовка рано или поздно заканчивается. Так что как только Ксандаш дал «добро», мы приступили к миссии.
★☆★☆★
• «знаешь, как карман собственной жилетки» — kennen wie seine Westentasche, немецкое выражение сродни «знать как пять пальцев».
• «пили предложенный фруктовый шорле» — газированный напиток. В Германии такое очень любят, есть Apfelschorle — яблочная газировка, есть Weinschorle — газированное слабое вино (не путать с игристыми, типа шампанского, они отдельно и носят имя der Sekt), есть различные фруктовые Schorlen. Так что, встретив нечто похожее на привычные вещи, Ульрих называет это привычным словом.
Не знаю в чём дело, то ли в том, что мы занимались этим уже несколько лет, словно пребывая в какой-то странной временной петле, то ли давали сил опыт и авторитет Ксандаша, но я ничуть не волновался. Поверх своего комбинезона из Цитадели я неторопливо натянул тёмно-серый кожаный костюм, а на голову — чёрную трикотажную шапочку, делающую меня не только похожим на какого-то ниндзя, но и вызывающую, заметь меня случайный прохожий, нестерпимое желание оказаться подальше и вызвать полицию. Затянув все ремни, поправив все подсумки и застегнув пряжки, я несколько раз подпрыгнул — этот нехитрый приём, как говорил Ксандаш, не только позволял проверить, правильно ли закреплены все вещи, закрыты ли клапаны и защёлкнуты ли клинки, но и служил неизменным ритуалом диверсантов.
Ксандаш был уже готов давно, Кенира и Хартан заканчивали надевать точно такие же костюмы и шапочки, теперь возились с ремнями. Вся экипировка была получена от армейского интенданта вполне официально, мы даже внесли в кассу её залоговую стоимость — так что теперь выглядели не компанией случайных попутчиков, которых вместе свела судьба, а настоящим военным отрядом. На мой вопрос, не опасно ли пользоваться военной формой Федерации, не добавим ли мы нашей новой родине лишних проблем, Ксандаш со смехом ответил, что одежда диверсантов для того и создана, чтобы скрывать принадлежность владельцев, а от других костюмов, продающихся по своему континенту, отличается лишь гораздо лучшими материалами и наложенными на кожу чарами.