Мы затемнили наши и так тёмные руки и лица, нанесли на ладони специальный состав, препятствующий оставлению отпечатков пальцев. И пока Тааг носился по дому, уничтожая все следы нашего пребывания, в том числе эти самые отпечатки, помогли друг другу приладить все нужные артефакты. Напоследок Кенира покрыла тёмным красящим средством своё кольцо, чтобы оно не блеснуло в темноте и не выдало нас случайной сторожевой системе или особо бдительному наблюдателю. Большая часть приготовлений была избыточной, ведь наш способ проникновения не предполагал наличия лишних глаз, но, как говорил Ксандаш, за каждой предосторожностью лежит гора трупов тех, кто её не соблюдал.

Выпустив через чердачное окно Таага, мы дождались, пока он не спустится вниз ко входу и не застынет у двери. Мы вышли, не скрываясь, напоследок я, улыбнувшись, бросил ключи от дома в почтовый ящик возле входной двери. В сопровождении Таага мы подошли к нашему Чотошу. Следовало торопиться, проектор иллюзий голема не был рассчитан на долговременную маскировку таких объёмов пространства, так что Кенира поспешно вытянула руку и упрятала омнимобиль в своё кольцо. Мы быстро двинулись к парапету набережной и забрали в сторону, туда, где к воде спускались узкие ступени лодочного причала. Натянув на глаза защитные очки и сунув в рот трубки с загубниками, мы один за другим нырнули в воду и погрузились на глубину.

Вода и темнота для моего искусственного глаза препятствием не являлись, но и очки тоже давали вполне приличную картинку. В отличие от обычных кислородных баллонов, которые находились в распоряжении диверсантов Федерации, мы пользовались созданными мною пространственными артефактами, подающими вдыхаемый воздух из одной пространственной складки, и сбрасывающими в другую, что позволяло находиться под водой несколько суток. Другой вид артефактов обеспечивал нашим телам и экипировке несмачиваемость и подогрев, так что переохлаждение и демаскирующие мокрые следы нам тоже не грозили.

Как и сотни тренировок до того, мы вытянули вперёд руки и, словно компания подводных Суперменов, поплыли вперёд. Рядом с нами, не используя для движения никаких дополнительных средств, плыл Тааг, выглядевший теперь как какой-то странный деформированный кальмар. Мы не боялись сбиться, быть снесёнными течением, утратить в темноте и неверных картинках визиров правильное направление. Ведь у нас был я, делающий все необходимые расчёты и вносящий поправки, Тааг, не делающий ошибок вообще никогда, и Кенира, чья реликвия всегда указывала в правильном направлении — на томящуюся в замке маму.