Я рванул её брюки, они расползлись от рывка и осыпались клочьями. Разорвав пиджак и рубашку и оставив её лишь в одних изящных туфлях на высоких каблуках, я подхватил Далиду за ягодицы и встал, удерживая её на весу, в полный рост. Она, извиваясь у меня на руках, как-то умудрилась не только распахнуть мой халат, но вовсе его снять. Запустив руки в мои волосы, она крепко ухватила мою голову и, развернув к себе, впилась крепким поцелуем мне в губы, до крови их прикусив.
Ответив на поцелуй, я сделал несколько шагов в сторону окна, где мы вместе рухнули на диван. Далида толкнула меня руками в грудь, заставляя опуститься на мягкие подушки, и забралась сверху.
Ну а потом, когда мы усталые, разгорячённые и очень-очень довольные лежали на диване, я притянул её к себе, поцеловал в губы и тихо сказал:
— Знаешь, Кенира, на этот раз у тебя вышло уж слишком реалистично. На минутку мне показалось, что действительно придётся вернуться в Княжество, а остаток дней провести на каторге.
Далида лишь звонко рассмеялась и взмахнула рукой. Столовая нашего дома в Нирвине подёрнулась потоками лилового тумана и изменилась, превратившись в такую знакомую мне арену Большого Турнира в Тараге. Та самая очень красивая женщина в униформе организаторов, сидящая за стойкой, посмотрела на меня лукаво поблёскивающими глазами и сказала:
— Поздравляю вас, господин Воробей, с выигрышем! А знаете ли вы, каков главный приз нашего турнира?
— Полагаю, деньги, — ответил я. — Вот только никакие деньги мне не нужны!
— И что же бы вы хотели вместо денег, господин Воробей?
— Конечно же тебя! — сказал я, набрасываясь на неё, словно дикий зверь.
Территория кампуса университета мне сильно напомнила мой старый уни в Вайхингене. Нет, разница, конечно, тоже имелась, и колоссальная. Штутгартский Университет находился не на холме, а на равнинной местности, здания тут были пониже, имели более классический вид, да и располагались намного кучнее, но общая атмосфера труда, учёбы и студенческой вольницы заставляла сердце ностальгически сжиматься. Мы с Кенирой ходили по извилистым дорожкам, посматривали по сторонам, любовались архитектурой, а когда время от времени отлавливали какого-то праздного студента, то спрашивали направление.
Студенты оказались такими же бестолковыми, каковыми были и мы в их годы, так что потребовалось достаточно много времени, пока мы, наконец, не попали куда нужно — в приземистое длинное трёхэтажное здание с острыми шпилями крыш. Зайдя внутрь, мы ещё раз уточнили направление у скучающей студентки, а затем поднялись на второй этаж и зашли в секретариат.