— Трофей, — пожал я плечами. — Был рядом в момент аварии, и договорился с полицией, чтобы обломки отдали мне.

— Будете восстанавливать?

— Попытаюсь.

— Будет интересно взглянуть, что же у вас получится. Если уж вы мой драндулет превратили в конфетку, то боюсь даже себе представить, что выйдет из этого мобиля. Это ведь гоночная модель, если я не ошибаюсь?

— Думаю, да. Когда разберу, будет понятнее. Как вы знаете, еще недели не прошло, как я заполучил эти хоромы. И вот лишь сегодня смог хотя бы немного навести здесь порядок. По крайней мере, у меня здесь появилось нормальное спальное место. Теперь можно и мобилями заняться. Недели через две, как разбогатею, смогу вас и в дом провести, и угостить.

Тут опять подбежала Дашка.

— Владимир Антонович, баня-то простынет!

Я поморщился — про себя, конечно: не хотел давать свету новую сплетню, пока опеку не оформлю.

— Видишь — гость у меня, не до бани мне. Идите сами, а я потом. Иди, иди.

Мы дождались, пока девчонка скроется в доме.

— Ну, Владимир Антонович, вы опять всех поражаете. Не успели еще в городе обсудить ваш фурор на балу, как вы подкидываете нашим сплетницам новые темы.

— Это, — я кивнул в сторону дома, — пока еще никому не известно. И я бы не хотел, чтобы…

— Могила! — с готовностью откликнулся Игнатьев.

— Я на это надеюсь. Хотя бы на пару-тройку недель, покуда я не оформлю документы на опеку. А лучше, чтобы эта тема и вовсе не всплыла в обществе.

— В газете я об этом не напишу и трепаться не стану. Но сами, наверное, знаете: слухи — дело такое, быстрое.

— Увы, знаю, — сокрушенно покивал я головой. — А что ж такого страшного обо мне говорят?

— Проще сказать, что не говорят. К примеру, ходит слух, что вы колдун, что околдовали баронессу и помещицу Томилину. И это еще самая мягкая версия. Да и ваша встреча с Томилиной не оставила равнодушным ровным счетом никого. Уж простите, что я залезаю в вашу личную жизнь, но она еще со вчерашнего вечера стала достоянием общества. Да вы прочтите свежий номер «Ведомостей» — сами все узнаете. Вот, держите, — протянул мне Игнатьев свернутую газету.

— Вы сочинили очередной опус?

— Что вы, не дорос я еще до светской хроники. Мой удел — мелкие городские происшествия и гонки. Кстати, через две недели состоятся очередные соревнования. Вы примете в них участие?

— Навряд ли, — покачал я головой. — Я теперь не принадлежу никакой команде, а выступать самостоятельно мне не на чем. Вы ведь сами видели руины мобиля. Для его восстановления нужны время и деньги.

— Кстати, о деньгах. Вы знаете, мне поступило несколько весьма выгодных предложений о продаже моего старого мобиля. Причем, покупателям не столько нравятся его ходовые качества, сколько привлекает форма обновленного кузова. Предлагают такую сумму, что мне хватит приобрести совершенно новый аппарат фирмы Даймлера. Как вы считаете, это хорошая сделка?