Это был крик человека, который видит лавину.

— Алекса больше нет, Тереза! Если то, что мне докладывают, правда, то через десять минут весь центр превратится в стекло. Езжай к Саймонсу. Жми на газ, чёрт возьми! Ван Дорен вывезет тебя на частный аэродром. Мы улетаем в…

Связь оборвалась. Не просто разъединилась, а исчезла с противным цифровым скрежетом.

— Маркус? Маркус!

Тереза посмотрела на экран бортового компьютера. «Нет сети».

Она чертыхнулась, бросая телефон на соседнее сиденье.

— Чёртов T-Mobile, — прошипела она, ещё не понимая всего происходящего до конца.

Её мозг отказывался обрабатывать фразу «Алекса больше нет». Это была метафора. Очередная драматичная метафора Маркуса. Он любил нагнетать.

Тереза перевела взгляд на дорогу. Позади, в темном небе над Вашингтоном, было спокойно. Город светился своим привычным, грязновато-оранжевым заревом светового загрязнения.

И тогда это случилось. Мир не просто осветился. Мир исчез. В зеркале заднего вида, там, где должен был быть Вашингтон, вспыхнула точка. Она была ярче тысячи полуденных солнц. Ослепительно-белый, с примесью какой-то ядовитой синевы. Свет мгновенно заполнил всё пространство, стирая тени, стирая цвета, превращая ночь в переэкспонированный негатив.

Зрачки Терезы не успели сузиться. Боль резанула по глазам, словно в них плеснули кислотой. Пакетик с наркотиком упал под ноги, рассыпавшись. Она инстинктивно зажмурилась, закрыла лицо руками, но свет прошел сквозь веки, сквозь плоть, и на долю секунды она увидела кости собственных пальцев в красном рентгеновском свечении.

Тереза не знала, да и никто в этот момент ещё не мог знать, что русская межконтинентальная баллистическая ракета, несущая разделяющуюся головную часть, достигла цели. Одна из боеголовок, мощностью 800 килотонн, чудовищное наследие Холодной войны, модернизированное в рамках проекта «Ярс», инициировала подрыв на высоте двух километров над центром округа Колумбия. Это был идеальный воздушный взрыв, рассчитанный на максимальное поражение площади и создание разрушительной ударной волны, но прежде всего, на генерацию мощнейшего электромагнитного импульса.

Абсолютная тишина. Свет летит быстрее звука. Гораздо быстрее смерти. В этот момент, когда фотоны выжигали сетчатку миллионов, ударил ЭМИ. Невидимая волна гамма-излучения треснула по ионосфере, выбивая электроны и создавая комптоновский эффект гигантской силы.

Автомобиль Tesla Model X Plaid, вершина инженерной мысли Илона Маска, напичканный микропроцессорами, сенсорами и контроллерами, мгновенно умер. Бортовой компьютер, управляющий двигателями, батареей, климатом, навигацией, всё это превратилось в оплавленный кремний за наносекунду. Огромный сенсорный экран почернел. Приборная панель погасла.