Я смотрела вниз через перила на одном из пролетов и уже различала фигурки снующих людей. Удастся ли мне в таком виде затеряться среди них? Но теперь в каждом прохожем мне чудился наемник. Нет, Кольеры никогда не поднимут по такому поводу имперскую гвардию. Действовать станут тихо. Очень тихо. Но нужно идти. Как можно дальше отсюда.
Я натянула крошечную кофту на груди, глубоко вздохнула, но тут же в ужасе вцепилась в перила, боясь упасть, когда из коридора за спиной послышалось:
— Ц-ц-ц… Надо же…
Ноги не слушались. Все внутри вопило о том, что надо бежать, но тело не подчинялось, застыло, будто я потеряла над ним контроль. Я мучительно вглядывалась в черноту коридора, ведущего вглубь здания, но перед глазами плыло. Я с ужасом поняла, что еще немного — и упаду в обморок. От страха, усталости, отсутствия сна. И этот голос… Казалось, я узнаю его.
— Сколько стоит твоя задница?
Я толком не понимала смысла — слушала голос, не мигая, всматривалась в темноту. Нет… По телу прокатила волна облегчения, даже свело живот. Нет. Совсем не похоже. Остальное — дело страха. Но… что незнакомец имел в виду? Сердце вновь зашлось, когда я живо представила на улицах собственную голограмму. Воображению хватило сотой доли секунды. Проекции появлялись время от времени, порой, несколько сразу. Беглые рабы и преступники. За некоторых предлагали вознаграждение — горящие цифры на красной табличке. И вновь стало невыносимо. Как бы я не надеялась на скрытность кольерских ублюдков, внизу может ожидать все, что угодно. Я снова не видела правильного выхода. Его просто не существовало. Существовал лишь страх. Отупляющий, невозможный. Очевидным было только одно: оставаться на месте — безумие. Так я была слишком легкой мишенью.
Казалось, я стою здесь целую вечность. Пристывшая, парализованная. На деле, кошмар, творившийся в моей голове, занял не больше пары секунд. Время растянулось, стараясь вместить как можно больше мучений. Я глубоко вздохнула, намереваясь бежать вниз, метнулась, но тут же почувствовала горячую хватку на руке.
— Ну, куда? У меня есть деньги!
Меня окатило уже знакомым запахом паенового самогона. Точнее, спиртовыми парами. Да так, что едва не разъело глаза. К счастью, просто пьяный. Молодой имперец моего роста с колтуном мелких светлых косиц на голове и совершенно мутными глазами. Как он меня только разглядел?
Я дернулась, но тот будто не заметил, потащил в темноту коридора. Лестница загудела под нашими ногами, да так громко, что, казалось, этот гул способен доползти до Кольер, как призыв. Я вцепилась в железо, обдирая пальцы, а незнакомец все сжимал и сжимал мою руку, будто намеревался оторвать. Лестница гремела и скрипела, угрожая вот-вот рухнуть.