Я напряглась изо всех сил:
— Пусти, слышишь!
Имперец дернул с удвоенной силой, и я беспомощно разжала пальцы. Он втолкнул меня в коридор и буквально зашвырнул в самый угол, налево от проема. Придавил к стене своим телом и принялся ловко задирать мое импровизированное платье:
— По-быстрому. Позарез надо пар спустить. Не ломайся. Дам больше, чем ты сегодня заработала.
Я изо всех сил толкнула его в грудь:
— Я не продаюсь! Ты ошибся!
Он не слышал.
— Ну же, давай, детка! Не скули!
Он навалился и принялся расстегивать штаны одной рукой, но выпитое ему изрядно мешало. Имперец выругался, отстранился, пытаясь сладить с замком. Я снова дернулась, надеясь воспользоваться заминкой, но ничего не вышло. Тот вновь прижал меня к стене, выдохнул в лицо зловонием. Порылся в кармане и сунул мне под нос раскрытую ладонь с россыпью имперских монет:
— Вот! Вот, видишь! Я щедрый, все забирай! Только давай! Давай, иначе сдохну!
Я боялась кричать, боялась привлечь к себе внимание. Вдруг его ладонь подскочила, монеты со скорбным звоном посыпались на камень. Имперец ойкнул и, как подкошенный, рухнул на пол. С глухим звуком упавшей мягкой тяжести. Не шевелился. Сердце замерло, я посмотрела в сторону.
Норма. Маленькая щуплая лохматая Норма. Она тут же кинулась на пол и принялась собирать монеты. Повернула голову:
— Чего стоишь, подбирай!
Пока я опомнилась, она подобрала все сама, сунула в карман, схватила меня за руку и потащила наверх. Я больше не сопротивлялась, не спорила. Просто позволяла себя вести. Все. Хватит.
Хватит!
Когда за нами закрылась дверь ее квартирки, я осела на пол и обхватила колени руками. Посмотрела снизу вверх:
— Ты его убила?
Та прыснула со смеху:
— Да ну тебя! — Она вглядывалась мое лицо, жевала губу: — Просто Кевин вчера получку до дома донес. И все по плану: накупит у Гарачихи самогон, нажрется. Половину спустит, половину про… В общем, все разбазарит. Потом занимать ходит.
Я сглотнула:
— Он меня видел.
Норма махнула рукой:
— Да он даже не вспомнит. Уж тут можешь быть спокойна.
Я пожала плечами. Надеюсь, так и будет. Норма порылась в кармане и высыпала монеты на крышку багажного контейнера. Принялась пересчитывать. Я наблюдала за ее ловкими движениями.
— Ты его обокрала…
Норма хмыкнула:
— Считай, что это моральный ущерб. Нам нужнее. — Она широко улыбнулась: — Гуляем, подруга! И на шмотье для тебя хватит и на пир горой!
Я лишь отрешенно кивала. Мне не осталось ничего, кроме как довериться этой шустрой девчонке. И вынужденная необходимость, и простое человеческое желание. Мне некуда было идти, не на кого было положиться. И теплилось странное ощущение, будто я знала Норму давным-давно.