— Я бы хотела подробнее узнать о твоих задумках, — попросила Императрица.
— В моих апартаментах несколько больших ящиков с ними, — улыбнулся я.
— Но не сегодня, — смалодушничала Дагмара. — Тебе нужно немного отдохнуть, Георгий, — перевела стрелки на меня. — Ты проделал длинный и тяжелый путь.
— Сегодня можно отдохнуть, — согласился я. — Но в ближайшие дни у меня будет много гостей.
— Например? — поинтересовалась Дагмара.
— Первым прибудет Дмитрий Иванович Менделеев, — ограничился я обозначением примерного уровня людей, которым направил приглашения при помощи Ксюши до того, как в недрах дворца смогли отыскать анатомический атлас.
Императрице хватило, и, пока она не докопалась еще до чего-нибудь, я предложил Мише:
— Поехали выберем тебе собаку?
Я же обещал подарить «мужскую».
Ее Императорское Величество тут же перехватила инициативу:
— Нет нужды ехать в Петербург, тамошние дворняги все равно недостойны Миши! Едемте в Егерскую слободу!
Жестом отправив лакея передать приказ готовить выезд, она поднялась из-за стола, попросив маленького князя:
— Миша, я уверена, что тебе хватит такта не выбрать белую лайку.
Андреич рассказывал и об этом — был у Александра любимец, Камчаткой звали. В том самом крушении поезда он погибл.
— Камчатка был один, и другого не будет, — проявил маленький князь понимание. — Я хочу меделяна.
Это еще кто? Борзых — знаю, овчарок да лаек — знаю, меделяна — не знаю. Ладно, посмотрим.
— Братец, только у тебя не будет собаки, — заметила Ксюша.
— Дипломатия! — многозначительно надул я щеки. — Если я заведу собаку, у кайзера Вилли не останется возможности подарить мне немецкую овчарку. Вдруг от отчаяния он подарит мне какую-нибудь ненужную чушь вроде слона или шпиона?
Младшие рассмеялись, Императрица поморщилась и выразила Высочайшую волю:
— Выезд через полтора часа.
Мы разошлись по покоям, я отказался от предложенного гардеробщиком охотничьего наряда, выбрав совершенно штатский костюм. Переодевшись, занялся неразобранным кусочком почты — письма от кайзера и Марго с переходом к занятию анатомией помешали это сделать до обеда.
Так… ерунда… бесполезное… это прочитаю перед сном, это даже открывать не буду — отдам секретарям для составления отписок. А это… Зажмурившись, я потряс головой и снова посмотрел на имя отправителя. Не изменилось: граф Лев Николаевич Толстой! Открываем, быстро, решительно!
Какой невероятный, достойный самого опытного в мире врача, изумительно неразборчивый почерк! Я эту клинопись, при всем уважении к живому и от чистого сердца любимого мною в литературном смысле классику, ни в жизнь не разберу!