Забавно, но своего Двора я почти не знаю — работники Министерства это одно, но во Дворе имеется куча непонятных для меня «пассажиров» — часть была унаследована от Николая, часть кормилась с Георгия еще до отбытия в Путешествие. Со вторыми я заочно познакомился через характеристики Андреича и письма, и пришел к неутешительному выводу — собственный Двор мне придется обновить почти целиком, потому что за исключением кадровых служащих Министерства толку от него на данный момент нет. Кого-то может и оставлю, когда поближе познакомимся, не могут же вообще все быть бесполезными.

Здесь — не провинции, здесь — самый центр Империи, и направленные на меня взгляды были другими. Восторг и верноподданничество лишь изображались — меня словно поставили на весы, обвешали мерками, и теперь подсчитывают параметры. Понять можно — репутация и ореол таинственности далеки от привычных хроноаборигенам, и теперь придворные пытаются понять, на что им можно надеяться, чего — опасаться, а на что — не обращать внимания. Все находятся на низком старте — о болезни царя здесь известно всем, а значит самое время потихоньку погрузиться в интриги, попытавшись сохранить или обрести высокое положение после смены монарха.

Неуместно, но я завидую Мише и Ольге — они в силу возраста на такие мероприятия не допущены. Нет здесь и Ксюши — по плану она должна была «выйти в свет» в начале лета, но этот трогательный момент был отложен в связи с трауром по Николаю. Могла бы выйти в свет сегодня, что было бы очень уместно в свете моего триумфального — пусть под соответствующей аркою пройти не довелось — возвращения, но подкачал Александр — он должен был официально представить дочь, но, походу, эта честь теперь перейдет ко мне.

Здесь же нашелся Петр Андреевич Каханов — будущий Красноярский губернатор, которому пришлось сделать крюк до Гатчины специально чтобы встретиться со мной. Грядущие дни будут целиком отведены «врастанию» во Двор и встречам со всеми подряд, так что поговорить с молодым (относительно, так-то ему тридцать шесть лет) губернатором я еще успею.

Бездарно потраченные на светскую чепуху минуты складывались в десятки, десятки — в часы, и на третий из них я был уже готов плюнуть и просто уйти наверх, в Императорские апартаменты, и Дагмара это поняла — на правах первого лица поблагодарив собравшихся, она оставила их веселиться, и мы с Победоносцевым и Барятинским совершили променад по дворцовым коридорам, на контрасте с очень шумным залом для приемов казавшимися очень тихими и уютными. Во дворце жить можно, если очертить в нем жилую зону и не допускать туда кого попало — иначе о покое можно забыть.