— пока. У семьи Лейтдорфов хватало в Аверланде особняков, но Гросслих рано или поздно отыщет их все. Лицо маршала по-прежнему оставалось белым. Он походил на умертвие. Шрамм приложил палец к сонной артерии Хельборга и нащупал слабый пульс. Слабый, почти незаметный. Маршал находился на грани жизни и смерти, его глаза оставались закрытыми, а дыхание — слабым и неровным. Шрамм убрал руку и отошел от кровати. Рана на щеке Хельборга наконец-то перестала кровоточить. После того как лекарь закончил ее обрабатывать, Шрамм забрал вытащенный осколок Клингераха себе. Возможно, в этом не было смысла, но рунный клык оставался священным оружием. Комтур повесил его на цепочку и носил теперь на шее, кожей ощущая прикосновение древнего металла. За окном все еще ярко светило солнце, но в камине жарко пылал огонь — лекарь посоветовал поддерживать в комнате тепло. Шрамм подбросил в камин очередное полено, и оно с треском загорелось, выплевывая искры. — Что думаете? — спросил Лейтдорф, сидящий в чересчур вычурно отделанном кресле в углу комнаты. Чрезмерной пышностью отличался весь дом — отец Руфуса явно не жалел денег на его отделку, несмотря на то что это загородное имение было одним из множества таких домов, принадлежавших семье Лейтдорфов. Портреты Мариуса висели здесь почти на каждой стене. — Он сильный. Но я не могу ничего обещать. — Шрамм присел напротив Руфуса. — Сколько у нас есть времени до того, как люди Гросслиха явятся сюда за вами? Лейтдорф пожал плечами. — Есть и другие места, еще более отдаленные. Когда маршал будет в состоянии путешествовать, мы можем уехать туда. Никто из моих людей не проболтается. Шрамм невесело улыбнулся. — Проболтается, если Гросслих нашел достаточно умелых дознавателей. — Однако пока у нас есть время. Тех, кого нужно, уже оповестили — в этих краях много готовых поднять за меня оружие. Шрамм с трудом удержался от смешка. Он куда больше верил в собственных рейксгвардейцев, чем в то, что Лейтдорфу удастся собрать более-менее приличную армию. Тем не менее убежища по-прежнему требовались отчаянно. — Что вы собираетесь делать дальше? — спросил Лейтдорф. Шрамм ответил не сразу. Пока они ехали на восток, спасаясь от надоедливых солдат Гросслиха, он немало раздумывал о том, как поступить. Если он не сомневался хоть в чем-нибудь, так это в том, что им по-прежнему грозила смертельная опасность. По какой-то извращенной причине против них обратилась вся провинция. По всей видимости, к этому приложил руку Шварцхельм. Его вмешательство пугало — если даже