— Если не поставим на конвейер в 1978 году, Машеров пустит наши шкуры на барабан.

Самый автомобильный барабан в истории!

А ещё мне нужна была машина для обучения Марины. Красную я разложил в хлам, вся левая сторона, как мне рассказывали, уехала назад, согнулся каркас, проще было разобрать на уцелевшие запчасти, кузов пустить под пресс. Поскольку больше не считался действующим раллистом, персональной 21067 не имел. Сильно поколебавшись, использовал дедову белую.

В субботу утром выкатились с супругой в Обчак, на сравнительно ровное место. Провёл короткий инструктаж, вспомнив 1-ю серию фильма «Полицейская академия». В варианте перевода, далёком от оригинального американского текста, обучающий говорит ученику, огромному чернокожему курсанту: «Есть два типа езды, наступательный и оборонительный. Тебе рекомендую наступательный», вот и все наставления. На Марину, правда, в такой степени слова не жалел. Посадил за руль, объяснил устройство машины и назначение педалей. Она слушала с непередаваемым вниманием.

— Всё усвоила?

— Конечно. Запустить двигатель, выжать сцепление и тормоз, включить первую передачу, проверить, отпущен ли стояночный тормоз, отпустить ножной тормоз, затем, плавно отпуская сцепление, прибавить педалью газа обороты двигателя, не давая ему заглохнуть при трогании…

— Стоп-стоп! Ты не просто запомнила, а повторила дословно?

— Естественно, — дражайшая гордо вздёрнула маленький интеллигентный носик. — Чтоб нарушать законы и правила, их сначала нужно выучить досконально, чтоб найти дыры и исключения, используя в своих целях.

— Здесь никаких дыр нет. Сцепление в самом деле надо отпускать плавно.

Супруга, положившая пальцы на ключ зажигания, вдруг убрала их.

— Брунов! Я многое в тебе не понимаю. В том числе — сверхтрепетное отношение к этой «единичке». Давно мог поменять её на «шестьдесят седьмую», скоро и на «березину». Ты сентиментален? Не верится.

— Хочешь — верь, хочешь — нет. С этой машиной связана одна очень важная для меня история, поэтому белая «копейка» — мой талисман. Я не расстанусь с ней, даже если она устареет…

— Как говно мамонта, — грубо закончила Марина, ничуть сентиментальностью не отличающаяся. — Твоё дело. Но мне купим новую, ты не возражаешь?

— Почему я должен возражать? Ты сама зарабатываешь. Как я перестал гонять на ралли — так и больше моего.

— Ты же у нас глава семьи! Лев, вожак прайда.

Сейчас не понял, шутит или просто подкалывает.

— Тогда говорю две вещи: во-первых, р-р-р, во-вторых, включай зажигание, любимая львица вождя.

Простейшие операции, как-то трогание, остановка, повороты, у неё получились с первого раза. Отзанимавшись два часа, я вынес вердикт: ещё два часа, и можно в город. Тем более днём на улицах 1970-х годов машин меньше, чем в 2020-х среди ночи. Но я сразу понял, что гоночной закваски, чувствующейся даже у подростка, садящегося в картинг, у Марины нет и близко. Меньше даже, чем у Валентины. Это — вечный ездок в булочную, правильный, самоуверенный, не рискующий. С ней безопасно и… скучно. Но только за рулём. Дома она мне скучать не давала, исповедуя принцип: чтоб на других женщин не осталось ни сил, ни желания. Некоторое время назад делала скидку на переломы, теперь, когда опорно-двигательный аппарат восстановился, а другие функции и не отключались, скидку убрала.