Гонки по снегу и по личной жизни
Рано утром 29 ноября, как раз накануне зимы, я посадил в красную боевую ВАЗ-21067 Ваню Мельникова и трёх добровольцев-испытателей с МАЗа. Затемно мы выкатились на Московское шоссе, троица на заднем сиденье моментально принялась досматривать прерванные сны, лишь штурман, верный привычке контролировать состояние водителя на длинном перегоне, периодически бросал вопросы, требующие ответов. Кроме этих реплик ничто не отрывало от текущих мыслей, встречные и попутные транспортные средства попадались редко, в Дмитров я должен был приехать к 14−00 или даже чуть позже, гнать необязательно.
Хлопот было много и невпроворот, приехали первые японцы для стройки завода между Жодино и Борисовым, а также участия в работах по «Березине». Вопреки необходимости и поперёк здравого смысла отвлекался на приятные воспоминания — о первом и пока единственном свидании с симпатичной адвокатессой.
В секс-бомбе, что села ко мне в машину в пятницу вечером, мало что осталось от деловой леди в строгом костюме и в очках, когда та отправляла оперов ОБХСС в пеший сексуальный поход. Особенно силён был контраст, когда помог ей снять воздушное пальто на пуху в гардеробе ресторана. Марина пришла в коротком тёмно-малиновом платье с переливом. Слишком коротком по поздней осени и моде СССР — на две моих ладони выше коленок, ура — превосходной формы, не слишком круглых и не чересчур острых. Лицо, лишённое очков, овальное и миловидное, несло умело наложенную и довольно яркую косметику. Глаза её, серо-голубые, под густо накрашенными ресницами и обведёнными веками смотрелись темнее. Если в заводоуправлении волосы, собранные в хвост, были туго натянуты у лба, теперь на голове красовалось архитектурное сооружение. Серёжки, цепочка, браслетик, колечки — всё тонкое, изящное и только из золота. Туфли тоже на каблуке, но вечерние с замшевым верхом. Сумка на цепочке такая маленькая, что войдут разве что пачка сигарет, зажигалка и цилиндрик помады.
— Я понимаю, что ты выглядишь блестяще — как Мисс-Минск-1976 — ради себя и чтобы позлить всех женщин в ресторане. Но позволь мне потешить самолюбие и вообразить, что хотя бы один процент великолепия адресуется мне.
— Какой кучерявый комплимент! Причём, от инженера, а не гуманитария.
— Твоя красота способна высечь романтическую искру даже из технаря.
Я смотрелся рядом с ней не позорно — в приличном импортном костюме из «Берёзки» и при галстуке. Там же, кстати, прикупил дорогущих импортных сорочек х/б, модные здесь нейлоновые рубашки не привлекали ничуть. Роста приличного, сложен хорошо. Но Марина мало того, что имела природные данные, выжала из них максимально. Теперь понятно, почему по правилам этикета женщин полагается пропускать вперёд — на них приятно смотреть и сзади, и спереди, и… не будем торопить события.