Только сели за столик, и улыбка моментально слетела с её лица. Даже губку закусила.

— Что-то стряслось?

— Нет. Но настроение мне подпортили. Третий столик у тебя за спиной, потом сможешь незаметно подсмотреть. Заместитель начальника областного ОБХСС, прямой начальник моего бывшего мужа. Завтра же в консультации или вечером дома услышу по телефону ненавистный голос: с кем уже новым путаешься, шлюха? Любые доводы, что не его собачье дело, успеха не приносят.

— Так вот почему именно ОБХСС ты так не любишь. Если хочешь — поговорим об этом. Но, боюсь, тебе эта тема неприятна. Как говорил один политик, «перевернём страницу».

— Я год назад перевернула. Он не хочет.

— Но ты же ловкая. Неужели не найдёшь выход на большое начальство, чтоб ему сказали: сиди на попе ровно или выгоним со службы за аморалку?

— Наверно, нашла бы. Не хочу. Пусть бывшая, но всё же моя семья. Не стоит бить по ней оружием массового поражения.

Слава богу, официант принёс меню. Отвлеклись.

— За победы на ралли дают неплохую премию. Знаю, ты не стеснительная. Можешь проявлять нестеснительность в полной мере. Но только учти, я — за рулём.

— Могу заказать два такси, отгонят твою машину. Или ты вообще мало пьёшь?

— Вообще.

— Здорово! В ОБХСС точно не вписался бы в коллектив.

Тема её не отпускала. Но заиграла музыка, заглушив любые разговоры — хорошие и плохие.

Кухня была вполне приличная, музыка — сойдёт, варьете так себе, СССР — не самая оптимальная для этого вида шоу страна. Когда выдалась возможность потанцевать, моя спутница двигалась гибко и со вкусом, но вряд ли занималась танцами и точно не прыгала по сцене с гитарой как Лиза.

— Ты куришь?

— Бросил. Только три-четыре затяжки после тяжёлого допа.

— Потом расскажешь, что такое доп. Просто выйди за компанию.

Я взял её пальто в гардеробе и накинул Марине на плечи. Сам остался в пиджаке, конец ноября выдался на удивление тихий, это в воскресенье приморозит.

Вышли на крыльцо. Глядя на мою раздетость, адвокатесса быстро затянулась и выбросила окурок, прямо-таки мечта бомжа — три четверти осталось. Мы повернулись к двери, чтоб вернуться в зал, но навстречу вышли трое мужиков, один очень чиновного вида, двое неуловимо напомнили архаровцев, наезжавших на меня в кабинете Высоцкого.

— Уважаемая Марина Францевна! Вы же отдаёте себе отчёт, что Зубрицкий узнает о вашем сегодняшнем вечернем времяпровождении.

Чиновный смотрел с укором строгого, но справедливого старшего дядюшки.

— Если вы как баба поделитесь с ним сплетней — непременно.

С областным ОБХСС у неё был разговор ещё более короткий, чем с городским.