Массовой базой родезийского проекта от Родезийского фронта стали именно «бедные белые», прежде всего белый пролетариат и ремесленники. Преимущественно эти люди решительно выступили против попыток в 1950-е годы проводить в Центральноафриканской федерации политику «партнёрства» и расширения прав африканцев. Профсоюзы северо-родезийского Коппербелта объявляли забастовки при любом намёке на то, что власти и хозяева шахт предпринимают какие-то робкие шаги к продвижению африканцев на высокооплачиваемую работу. Схожей была и позиция мощного профсоюза железнодорожников. Так что лейбористский депутат Джеймс Джонсон точно и с тонким сарказмом подметил в своём выступлении в палате общин после посещения страны: «Просто замечательно, что африканцы теперь могут пообедать в вагонах-ресторанах Родезийских железных дорог, но было бы гораздо лучше, если бы они смогли работать машинистами на этих железных дорогах».

Белые работяги понемногу стали оплотом самого убогого расизма в городах Родезии, изобретательно придумывая новые способы унизить зачастую гораздо более умных и образованных городских африканцев в любой ситуации. Герберт Читепо, первый африканский адвокат в Южной Родезии, затем ставший одним из организаторов вооружённой борьбы ЗАНУ, верно написал:

— «Партнерство потерпело неудачу не на парламентских скамьях или в высоких кабинетах, а в магазинах, на лестницах и за стойками ресепшена».

С началом войны эти люди составили костяк родезийских вооружённых сил. Причём очень хорошо понимали, за что они сражаются. Не за какую-то абстрактную Родезию, а именно и только за правящий режим Родезийского фронта. Об этом прямо сказал один родезийский боец британскому корреспонденту:

— «Лично я сражаюсь за образ жизни; если правительство начнет разрушать его, я буду бороться с правительством».

Больше всего таких людей было среди недавних иммигрантов, приехавших в последние годы перед и первые годы после провозглашения независимости. Как написал о них Ангус Шоу:

— «Если вы поменяли своё муниципальное жильё в Ист-Энде на дом в солнечном краю с чернокожим дворецким в белой униформе для мытья посуды и садовником для стрижки газона, которых у вас в Великобритании никогда бы не было, то, очевидно, что вы вполне осознавали, что за это придется платить».

Так что фундамент у родезийского проекта имелся. Но Родезии не состоялось бы, если бы рядом с премьер-министром Яном Смитом, вокруг которого, как написал один британский исследователь, сложился «нетипичный для британской политической культуры культ личности», не появились три группы лиц со своим видением будущего. Во-первых, это недавние мигранты из метрополии, которых называли «беженцами из социалистической Англии». Люди, покинувшие Британию, обычно вместе с семьями, недовольные политикой лейбористского правительства Эттли. Как написал один из таких людей, будущий верховный комиссар Родезии в Лондоне, бригадир британской армии Эндрю Скин: