Процесс трансформации собственности ведет к тому, что, по словам Д. Белла, «собственность остается только юридической фикцией», и 7 вызывает «диффузию прав собственности». Причем ее традиционная форма — рассредоточение акций среди мелких держателей — отходит на второй план. Так, с 1960 по 1990 гг. в США доля акций мелких держателей сократилась с 87,7% до 58,5%.В то же время распространяется собственность на информацию и знание. По оценкам П. Дракера, «все большее количество людей работают с компанией,… но не на компанию, не как ее работники». В результате «человек не зависит в той степени, в какой это имело место в индустриальной цивилизации, от собственности представителей господствующего класса на средства производства, так как главным из них становятся знания, неотделимые от человека»

Росту независимости «контролирующих» от «контролируемых» способствуют не только глобализация финансового капитала, его способность к беспрепятственным перемещениям (наднациональная мобильность), трансформация собственности, но и изменения в системе трудовых отношений. Они наблюдаются в нескольких направлениях: «индивидуализации труда», изменении статуса безработных как потенциальной рабочей силы и радикального сокращения численности работников физического труда. По словам М. Кастельса, «мы являемся свидетелями обращения вспять исторической тенденции к наемному труду и социализации производства… индустриальной эры». Это в частности выражается в падении числа занятых в сфере традиционных отраслей экономики. Так, в США с 1980 по 1994 гг. занятость в обрабатывающей промышленности сократилась на 11%, а в добывающей — на 41%. Переход от массового производства к гибкому рабочему графику меняет структуру занятости. В ней все больше превалируют возможность работать на дому, т.е. вне основного места работы (например, компаний), временная и неполная занятость, т.е. работа с неполным рабочим днем, способ зарабатывать на жизнь, выражаясь словами З. Баумана, «по-бразильски»: время от времени перехватывая случайную, краткосрочную работу без каких-либо оговоренных гарантий, без права на пенсию и компенсацию, но с большими шансами на увольнение.

Из изложенной здесь схемы эволюции взаимозависимости управляющих и управляемых следует, что логика этой эволюции ведет к разрушению выше указанных форм зависимости. В результате кластеры работников физического труда как фактор производства национального богатства оттесняются анонимными символическими акторами. Расщепление страты доминирующих на группы символического и реального господства, глобализация финансовых ресурсов, индивидуализация труда, размывание категории «резервной армии труда», падение числа работников физического труда, вытеснение реальных производителей символическими подпитывают тенденцию к автономизации управляющих от управляемых как одного из направлений процесса социальной дифференциации в современном мире. Специфическим выражением процесса отделения капитала от труда следует считать формирование собственности на информацию и знание и перемещение производства на дом, порождающие новые формы соединения труда и капитала, лежащие в стороне от собственности господствующего класса.